Нам принесли три большие рюмки водки, как мы и просили. Саня продемонстрировал несколько дыхательных упражнений специально для Клаудии, после чего мы благополучно дрябнули под странный тост: «Для дезинфекции!» Не стоит сомневаться, что тост исходил от уважаемого врача Александра Вячеславовича.
Клаудиа выпила залпом и не одним нервом на лице не выдала свои ощущения.
– Пьет, как сапожник, – смог выдавить из себя Саня.
– Нет, – поправил я, – как врач-анестезиолог.
Саня усмехнулся и, конечно, не обиделся, ведь он был и остается уважаемым дантистом, а про анестезиолога – это просто несколько распространенная застольная шутка.
Через полчаса наш столик стал самым шумным в таверне. Смех, анекдоты, на которые Клаудиа реагировала непонимающим взглядом (наверное, от нашего перевода) и мы с Саней, схватившиеся за свои животы.
На наш смех стали заглядывать люди с улицы.
Один из официантов, увидев такое безобразие, решил угостить нас за счет заведения.
Саня недоуменно посмотрел на меня:
– Зачем он это делает? Он что, не понял, что мы русские?
– Мы же говорим больше по-немецки, – проговорил я, конвульсивно содрогаясь от смеха, – и Клаудиа дополняет картину.
Около девяти часов вечера мы немного успокоились. Клаудиа посмотрела на часы, встала и сказала:
– Ребята, мне так понравилось проводить с вами время. Это было фантастично! Но у меня работа, завтра в четыре утра мне нужно на самолет, а для этого требуется хорошенько выспаться. Но через три дня я вернусь и дам о себе знать. Пока!
Я опять начал смеяться. Теперь уже над Саней, особенно над выражением его лица. Но это не помешало мне попрощаться с Клаудией и пожелать ей «высокого полета».
– И что мы теперь будем делать? – спросил меня Саня, когда белокурая швейцарка вышла из таверны.
– Пойдем в другой кабак, пока другие не порчухали, что мы русские и пьем как лошади, – опять же не без гордости сказал я с заметным замедлением речи.
Выйдя на прохладный морской воздух, алкоголь стал понемногу отпускать нас. Мысли медленно выстраивались в логическую цепочку, и мы успокоились, чему способствовали выкуренные вне таверны сигареты. Лично я курю очень мало, практически и не курю, но вот Саня – тот еще курилка. Своей дневной нормой он считает пачку не сильно крепких, но и не слабых сигарет, причем принцип «сапожник без сапог» здесь не действует, – у него белые крепкие зубы, каким позавидует любой некурящий человек.
Итак, мы внезапно почувствовали приступ неутолимой жажды. Но если у Сани это была типичная сухость во рту от выпитого, то у меня, по всей видимости, сказывалось отсутствие тормозов, как у настоящего алкоголика. Кстати, не дай Бог кому-нибудь узнать эту страшную болезнь – алкоголизм. У меня в жизни было достаточно ярких примеров, которые я наблюдал и которые научили меня многому. Это я пишу так, к слову.
– Смотри, – Саня показал горящей сигаретой в сторону, – в том баре нас явно не хватает.
Не стоит говорить, что я с ним полностью согласился. Тем самым мы как бы решили утолить жажду холодным пивом.
Не спеша, как прогуливающиеся по парку английские джентльмены, мы подошли к точке А. Точки Б не было, но это не означает, что возникшие у нас в будущем проблемы легко решатся. Я заметил, что чем короче у задачи условие, тем труднее она решается.
Мы сели за высокую стойку бара и…
И здесь я опять позволю себе лирическое отступление, тем самым выразив свое возмущение по поводу погоды за окном. Если позавчера это были ноль градусов в конце апреля, то сегодня это опять апрель, но уже плюс пятнадцать. Я, конечно, несказанно рад этому обстоятельству, и на нашей улице наступил праздник. Но ведь это наверняка не очень полезное для здоровья явление (не столь уж редкое в наших местах), – резкая смены температуры.
Если осенью слабое лето легко сдается зиме, то весной опять же это самое слабое лето не слишком-то рьяно борется с той же зимой за свое законное время. Но мне все равно от этого не легче писать о событиях, которые хотели украсть у нас наше короткое лето.
В этом баре было достаточно многолюдно. Отдыхающие в большинстве своем сидели за столиками, а если говорить еще точнее, – за нашими с Саней спинами.
Я осмотрел прохладную кружку пива, мысленно представил себе свое будущее удовольствие, осторожно сделал первый глоток и…
Вот тут-то начинается самое интересное. В следующий момент все содержимое моего долгожданного глотка вырвалось наружу – на стойку бара, отчасти на бармена, отчасти на Саню, и, может быть, еще на кого-нибудь, но мне на это уже было просто наплевать. Ведь я услышал Танин голос! Да-да, я просто чуть не упал с высоко венского стульчика, на котором сидел. Саня смотрел на меня и как будто ждал, судя по его виду, что я сейчас поведаю ему минимум о внезапном и гигантской силы приступе зубной боли. Но нет.
Я медленно повернул голову в сторону, откуда услышал голос. Вот уж не знаю, каким он был для меня в тот момент – долгожданным или наоборот. Скорее всего, это было как гром среди ясного неба, то есть мега внезапным.
