Стакс никогда не видал такого огромного города – городок, в котором располагался офис Камнерезов, едва ли насчитывал дюжину домов, – и с изумлением рассматривал здания, обступающие его со всех сторон. Жители радовались прибытию каравана: они высовывались из окон, чтобы поприветствовать старых друзей, добродушно пожурить за опоздание или просто помахать рукой. Вереница людей и животных тянулась по склону холма – не считая одной перепуганной коровы, выбившейся из строя, но и ее сразу вернули, – и погонщики, желая покрасоваться перед местными, нарочито громко кричали, пока вели животных в загоны на центральной площади. Ярмарка должна была вот-вот начаться: рабочие расправляли разноцветные флаги, а торговцы раскладывали товар в лотках.
– Вот гостиница. – Рамоа указала на крупное здание на одной из сторон площади. – Там ты можешь получить свое жалованье. На сегодня тебе предоставят кров, а завтра будешь сам по себе. Если ты, конечно, не передумал и не решил присоединиться ко мне и Хеджи.
– Нет, не передумал, – ответил Стакс, но обрадовался, что предложение Рамоа осталось в силе. Только что-то в ее словах смутило. – Значит, ты не останешься на ярмарку?
Рамоа покачала головой:
– Двинусь дальше. Не люблю города. Да и к чему покупать ненужное барахло? Только лишний вес. Я заезжаю в город каждый месяц-другой. Как устроишься, скажи Бруббсу, где тебя искать. Он работает в магазине и все про всех знает. Так я смогу тебя найти.
Стакс заверил, что обязательно так и сделает, и Рамоа улыбнулась. Они молча обменялись взглядами и неловко пожали руки. Затем Рамоа развернулась и стала пробираться сквозь толпу. Стакс видел, как мелькнули среди людей ее черные вьющиеся волосы, потом – клочок зеленой туники, и наконец она исчезла.
Стакс вздохнул, гадая, правда ли Рамоа собралась искать его в свой следующий визит в город. Разозлился он на нее из-за ерунды и боялся, что потерял единственного друга в этом новом странном городе.
И теперь не знал, что ему делать. После нескольких дней, проведенных в глуши, Тамблс-Харбор казался чересчур оживленным, невероятно громким, ярким и сочным. Стакс пробивался сквозь толпу на площади, то и дело извиняясь за отдавленные ноги и толкотню – даже когда толкали или наступали на ноги ему, – пока не достиг края площади и не оперся о стену бондарной лавки. О характере заведения свидетельствовала большая вывеска с березовой бочкой, висевшая над дверью.
– Как же было тихо в башне. Не считая, конечно, булькающих мертвецов по ночам, – пробормотал Стакс. – Может, вернуться?
– Не советую, – ответил мужчина, согнувшийся под тяжелым штабелем воловьих шкур. Он одарил Стакса кривой усмешкой, прежде чем нырнуть вглубь толпы.
– Хорошо. Значит, первое, что я должен сделать, – перестать разговаривать сам с собой, – смущенно сказал Стакс.
Эти слова он тоже произнес вслух, из-за чего завязался новый разговор – на этот раз ему растерянно ответил продавец цветов. Некоторое время после этого Стакс молча наблюдал за толпой, пытаясь прийти в себя от непрерывного гула и суматохи. Он думал, бывал ли отец в Тамблс-Харборе, и попытался представить его в центре толпы с тяжелыми сундуками, полными драгоценных камней и образцов руды, привезенных из-за моря. Встретил бы он здесь своих старых знакомых? Поделился бы успехами, достигнутыми в дальних землях? Остановился бы в гостинице, чтобы заказать тарелку супа?
Может, отец и не посещал Тамблс-Харбор, но он наверняка видел подобные города. Оттого Стакс задумался, каково ему было возвращаться домой, сойти с лодки на причале Камнерезов и оказаться в тишине, прерываемой лишь звуками животных на ферме да шелестящих на ветру березовых листьев? Может, погружаясь в покой и тишину дома, отец вздыхал с облегчением. А может, домашний покой наводил скуку, и он с нетерпением считал дни до следующей поездки. Этого Стакс никогда не узнает. Он жалел, что не спрашивал об этом, а теперь поезд ушел.
Глашатай объявил открытие ярмарки, и толпа одобрительно загудела. Нетерпеливые покупатели бросились к лавкам, желая приобрести лучшие товары, в то время как бродячие торговцы лавировали в толпе, продавая еду. Стакс видел прилавки с арбузами, тыквами, хлебом, какао-бобами, жареным мясом и рыбой, кусками торта. Он погладил заурчавший живот.
– Прости, дружок, но вряд ли здесь найдется продавец сушеных водорослей, – обратился к себе Стакс, забыв, что недавно пообещал больше так не делать. – Думаю, сначала нужно разобраться с зарплатой.
Он протиснулся через толпу, минуя торговца рыбой, который, к удивлению Стакса, продавал сушеную ламинарию, и толкнул дверь в гостиницу. Внутри было полно погонщиков и рабочих каравана, празднующих благополучное завершение путешествия, – помещение полнилось разговорами, смехом и звоном кружек.
