– А как ты в Ад попал? – продолжил допрос я.
– Отец сослал меня сюда на исправительные работы, а я сбежал. Вот, теперь шляюсь в Аду разнорабочим.
– А как ты нагрешить так умудрился, что тебя отец сослал сюда?
– Хе-х, «нагрешить»… Клёво звучит, особенно в моей ситуации… – он посмеялся наигранно, ведь сама ситуация не вызывала в нём радости, но фраза ему заметно понравилась. – Короче… хулиганил много. Ему было стыдно за меня, он всё пытался сделать из меня нормального, пытался дать достойное воспитание.
– М-м-м… Завидую, – спустя секунду я понял, что зря это сказал.
– Было бы, чему. Он сам-то не лучше. Подстраивает всех под идеальное поведение, все у него должны быть хорошенькими. Достал он меня со своей лицемерной правильностью.
Вскоре мы дошли до моего дома. Я сказал Люциферу оставаться здесь, желательно спрятаться за угол, чтобы никто его не видел, а я в это время схожу за деньгами. Дома мать с отцом ругались, перекрикивая друг друга:
– Да как ты умудрилась отказать им в этом, дура?! Ты понимаешь, что мы могли получать вдвое больше!
– А может, я устала?! Я хочу нормально жить, а не проводить ночи за компьютером, следя за графиками этого дурацкого круга, на котором ты зациклен! Мне надоела такая жизнь! Ты постоянно мне указывал, и даже сын у нас появился по твоей прихоти! Я хотела просто нормально жить!
И тут в комнату, где они орали, вошёл я. Они сразу поняли, что я всё услышал, но даже не пытались оправдаться. Просто вылупили на меня глаза, а через три секунды снова продолжили орать.
– Дайте мне денег, – сказал я.
– Амодей, ты совсем тупой?! – сорвался отец, размахивая руками. – То мы тебе соседи, то денег у нас просишь?! Самому не надоело своё лицемерие?!
– Мне просто нужно долг другу вернуть.
– Отлично! – закричал отец. – Мой сын теперь ещё и должник!
Я обещаю себе, что это будет последний раз в моей жизни, когда я сорвусь. Обещаю, зарекаюсь и клянусь, ведь я не смогу себе позволить жить в вечном стрессе и срывах.
– Да, пап, должник! – с ирониией, из которой вырывалась нескончаемая злоба, спросил я. – Потому что за своим бестолковым сыном ты вовремя не уследил! А знаешь почему?! Потому что единственное, чем вы с матерью всегда были заняты, это Второй круг, который даже с места не сдвигается, сука, уже СТО-ЛЕ-ТИ-Я-МИ! – я давно перестал бояться выражаться при них. – А может, этот круг был обычной отмазкой, чтобы не следить за мной?! – уже и забыв о деньгах, я направился к выходу. – Если уж не хотели за мной следить, могли бы на резинки раскошелиться, чтобы я не родился!
Распахнув дверь, я сказал напоследок:
– Может, именно из-за вас я вырос бесхарактерной тряпкой?! – и захлопнул, будучи уже на улице.
Люцифер не прятался за углом. Более того, он нагло стоял едва ли не в упор к двери – по крайней мере, когда я открывал дверь, он испуганно отскочил – и, скорее всего, подслушивал.
– Я так понимаю, деньги я не получу? – спросил он, заметив мою злость.
Нет. Видимо, это был не последний всплеск эмоций…
– Да отстань ты! – огрызнулся я. – Не видишь, что не надо ко мне лезть сейчас?!
– Да плевать мне. Чё, думаешь, один душевный разговорчик не даст мне клянчить у тебя деньги? Ха, наивный…
– Дело не в этом! Не видишь, мне плохо!
– Поори-поори, тебе не помешает. Я тоже кричал, когда только в Аду оказался.
– Да пошли вы все на хер! Сука, где вы такие только берётесь?! Ни капли сострадания! Ни у кого!
Хотелось кричать и реветь. Что тут, что там – дебилы. Нельзя просто посочувствовать?! У самого есть проблемы с роднёй, он – единственный, кто может меня понять, но нет же! Надо показать, какой он бесчувственный!
– Что вены-то выводишь? – Люцифер с трудом сдерживал смех. – Шучу я, уймись. Вижу, тоже проблемы с роднёй имеешь?
– А так не видно?!
– Всё-всё, успокойся. Ночевать есть где?
– Если не здесь, то нигде… – сказал я, стыдливо закрыв торс пиджаком.
– Ладно, пошли… Полегчало?
– Немного…
***
Его комната не была привлекательной. Здесь тускло, воняет грязными носками и чем-то горелым, а кровать всего одна, не заправленная и с рваным матрасом. Типичная бунтарская комната демона-подростка, покинувшего родительский дом. Люцифер не был демоном, но, казалось, ведёт он себя даже хлеще.
– Общага, милая общага… – сказал на пороге Люцифер и впустил меня внутрь.
– Круто… – сказал я, оглядев комнату.
Люцифер «бомбой» кинулся на кровать, а я аккуратно присел на пол. Пестрящие занозами деревянные доски прогнулись подо мной и заскрипели.
– На полу переночуешь или валетом поспим?
– Валет… – с неохотой сказал я, сидя, не отрываясь, припрыгнул и убедился в непригодности пола для ночлега.
Мой, по меркам моей семьи, бунтарский мозг убеждён, что этот краснолицый юноша, которому пора бы начать подбривать рога, готов на такие перемены. А сердце продолжает рваться в родительский дом, раздалбливая грудную клетку. Странно. Всё ведь должно быть наоборот. Мозг думает, сердце исполняет. Значит, мой мозг – сердце, а сердце – мозг? Или всё же я поступаю правильно? Вряд ли. И сердце, и мозг это знают.
Вдруг, в дверь постучали.
– Эй! Дантъе… Как тебя там?! Квартплата!
