Министерство Апокалипсиса полностью

– О-о-о, Золотой Шакальчик вернулся! – закричал бог Тодд с такой агрессией, будто готов был мне врезать веслом, при помощи которого и довозил тела до Дуата. – Хорошо отдохнул?! Ты хоть понимаешь, как мне осточертело возить этих трупиков в одиночку! В темноте! Когда их никто не отправляет в яму!

Тодд – редкостный ублюдок. Его лица я никогда не видел, оно было закрыто шлемом птицы с длинным клювом, часто врезающимся в меня всякий раз, когда этот придурок, преждевременно затушив факел, проходил мимо. Он был чуть выше меня, плечист и накачен, и поэтому напрасно думал, что сможет меня этим напугать. Тодд увлекается политикой и литературой, хотя его «Читательский дневник» не продвигался дальше криво написанной эротики. За спиной он вечно таскал серебряную ладью. Таскал при помощи каната, который привязывал к закруглённому носу судна.

– Но я же вернулся, – сказал я и прошёл мимо, приступив к работе. Взял бинты и начал окутывать ими тела.

– Мансоур! – Тодд вцепился своими нестриженными когтями мне в шею. – Не делай вид, будто ничего не произошло!

Я проигнорировал его. Это заставило Тодда отцепиться от меня и покорно выполнять свою работу. Он вновь кинул ладью в реку и поплыл на обратную сторону Дуата, где и появлялись новоприбывшие тела. Перед самым отъездом от берега, когда я спокойно бинтовал тела, а ладья постепенно трогалась с места, Тодд вскрикнул:

– Почему ты без шлема?!

Эти придирки меня утомляют. Я не отреагировал на это. Ведь, если бы отреагировал, последовал бы ответ, а если бы он последовал – то драка не заставила бы себя долго ждать. Я и не против, но меня выпрут отсюда, если буду снова замечен в драке…

– Продолжаем общаться после расставания? Мило, – посмеялась Афродита с неловко опущенными глазами. – М-м-м, завтраки приносишь. Приятно.

Арес сидел напротив и смотрел, как она ест. Его волновало это. Афродита не ела уже давно – с того самого дня, как слух об их романе с Аресом разошёлся по всему Олимпу. А ведь уже много месяцев прошло. Боги Солнца и Луны сделали уже больше сотни кругов, а Афродита за это время так и не наладила контакт с внешним миром…

– Слушай, – она мельком глянула на его загорелое лицо, блестящие белые глаза и волосяной пучок, торчащий из головы, – извини, что доставляю тебе хлопоты. Мне, правда, неловко.

– Пустяки, – отмахнулся Арес. – А этих утырков не слушай. Сами отбросы, и тебя таковой хотят сделать.

– Спасибо. Спасибо, что рискуешь своим положением в обществе, ради меня.

– Ничего-ничего.

Афродита понимала, что Арес неискренен с ней. Отвечает он неохотно, а за её состоянием следит лишь из чувства вины. Но почему-то она продолжала впускать его в свою жизнь.

– Я нашла подружку в Иггдрасиле, – приукрасила Афродита. – У неё симпатичные глаза. Она пока мало общается, но уже второй день меня не покидает чувство, что мы можем стать родственными душами.

«Как когда-то были с тобой», – додумала она.

– Ну, вот и отлично. Общайся с ней чаще и тебе станет лучше.

– Ага…

В этот раз мне пришлось долго искать Афродиту. И я бы быстро отчаялся, подумав, что она не пришла, но пение птиц и далёкий запах распустившихся цветов говорили об обратном. Со временем запах сильнее бился в ноздри, а уши затрещали от чириканья – это значило, что я на верном пути. Афродита была под ветками, недалеко от самого верха дерева, где мы раньше проводили время.

– Приветик, – она приветливо помахала.

Стояла она у самой двери в Асгард. Это была единственная дверь, находившаяся внутри ствола дерева, из которой исходила необъяснимая магия. Здесь сильнее всего пахло природой. Цветами, дождём, свежескошенной травой, хвоей, сеном, морем, ванилью, корицей и какао-бобами.

– А ты чего здесь? – сходу спросил я, подходя ближе.

Афродита открыла дверь.