Далее. Правительство будет стремиться к тому, чтобы покупательная способность населения в 1999 году в целом была не ниже, чем 85 процентов от периода с 1 января до 17 августа 1998 года, а в 2000 году уже полностью индексирует все потери населения от августовского кризиса 1998 года. Правительство будет делать все от него зависящее для
— Хорошо, — согласился директор-распорядитель, но добавил, что следует продолжить встречи и в Москве, и в Вашингтоне, чтобы разработать — «мы уже близки к этому» — согласованное заявление в соответствии с установленными формами в МВФ. Оно явится основанием для предоставления кредита Российской Федерации. — Я не желаю усложнять положение, — подчеркнул Камдессю, — но в будущем, очевидно, не следует перечислять наши средства, предназначенные России, на счет в каком-то третьем банке в Лондоне, Цюрихе или Нью-Йорке. Не хочу этого, потому что считаю, что это ставит вас в какие-то «треугольные» отношения с нами.
Мне оставалось сказать, что если причина задержки в предоставлении кредитов России в «треугольных» отношениях, то чего же проще — не нужен будет никакой контроль за использованием получаемых нами средств, если МВФ просто переведет их с одного своего счета на другой свой счет и зачтет эту сумму за выплату долгов России по кредитам.
Несмотря на трудные переговоры, расстались мы с Камдессю на хорошей ноте. Но к этому времени уже стало ясно, что возможность реального продвижения к соглашению с МВФ хотя и зависит от той личности, которая находится во главе фонда, определяется в наибольшей степени позицией Соединенных Штатов.
Я докладывал Ельцину о переговорах с МВФ. Он по большей части выслушивал молча, но чувствовалось, что хочет договоренности — на эту тему он разговаривал по телефону с Камдессю, когда тот был в Москве.
Практически одновременно с Камдессю у нас проходили встречи с президентом Всемирного банка реконструкции и развития Дж. Вулфенсоном. Переговоры с ним и его командой шли конструктивно, с успехом. Были согласованы крупные займы от МБРР на развитие угольной промышленности, социальные нужды. Но их получение опять-таки зависело — это по уставу Банка — от соглашения с МВФ.
Самые лучшие воспоминания остались у меня и моих коллег от бесед с Вулфенсоном — незаурядным, доброжелательным человеком, стремящимся вникнуть в суть проблем, познать особенности нашей российской действительности и максимально, в меру своих возможностей, помочь нам. С глубокой признательностью отнесся к письму Вулфенсона, направленному им после моего снятия с поста председателя правительства. В этом письме высоко оценивалась деятельность нашего кабинета и выражалось недоумение по поводу его отстранения.
Накануне моей поездки в Давос, где раз в год собираются на форум известные представители деловых, политических кругов, главы правительств и даже государств, 14 ноября 1998 года я получил послание вице-президента США А. Гора. Он писал, что направляет мне «откровенный, даже резкий документ», содержащий рекомендации для России. Позже удалось выяснить, что автор прилагаемого к письму А. Гора «Меморандума по вопросу о российском экономическом кризисе» Ларри Саммерс — один из видных американских экспертов, первый заместитель министра финансов США.
Глазам своим не поверил, знакомясь с этим документом, когда увидел, насколько были созвучны его оценки с нашими по поводу причин экономического кризиса в России. Хочу процитировать дословно:
«Кризис обострил то, что было ясно уже некоторое время назад. В России нет главных основ здоровой рыночной экономики: доверия к национальной валюте как источнику ценности (или даже средства платежа в крупных сделках); банковской системы, которая выдает кредиты не связанным с ней частным фирмам; правовой системы, которая защищает права собственников и инвесторов; справедливой системы регулирования и сбора налогов, которая обеспечивает предсказуемый, конкурентный, прозрачный деловой климат, эффективно обеспечивает правительство финансовыми ресурсами и не служит механизмом государственной коррупции.
