После получения послания А. Гора, сопровожденного меморандумом, с положениями которого я во многом был согласен, в хорошем настроении поехал в Давос, где должна была состояться моя встреча с вице-президентом США. После выступления на форуме, в котором я обозначил основные направления деятельности правительства, поехал в резиденцию Гора. Он меня встретил очень любезно. В основном разговор касался событий в Косове. Но вот в холл деревянного двухэтажного коттеджа, где происходила беседа, зашел Ларри Саммерс. Обратившись к нему, я сказал, что полученный нами меморандум — очень интересный документ. Каково же было мое удивление, когда он, улыбаясь, ответил: «Но вы же далеки от выполнения рекомендуемых ключевых мер». Вот, оказывается, откуда дует ветер. Гор явно стремился разрядить обстановку, подчеркивая важный характер беседы. Но на душе от этого не легчало. Неужели до такой степени можно заранее программировать линию, вне зависимости от того, как действует или как намерен действовать твой собеседник? Оказывается, можно.
Я в этом убедился и при встрече со Строубом Тэлботтом 23 февраля 1999 года в Белом доме в Москве. Перед встречей мне был вручен меморандум Тэлботта под названием «Вопросы экономики». Чего только в нем не было! И утверждение, что США инициировали «пакет многосторонней помощи» России со стороны «Большой семерки». И прямые угрозы: «В течение последнего года наш диалог по вопросам экономики стал походить на диалог глухих… если вы сделаете ошибочный вывод, что мы желаем вам зла, что мы желаем вашего провала, возрастет вероятность того, что нам не удастся договориться по другим вопросам».
Далее в меморандуме констатировалось: «Несмотря на усилия МВФ, ваше правительство пока не проявило реальной готовности к проведению сугубо технических дискуссий, необходимых для достижения соглашения о новой программе займов. А по итогам ваших встреч с Мадлен (Олбрайт. —
Затем следующая сентенция:
«Результаты проведенного в МВФ анализа совершенно ясны. Существующий бюджет не позволяет выплачивать зарплаты и пенсионные пособия. МВФ не стремится к уменьшению этих бюджетных расходов, однако для того, чтобы защитить зарплаты и пенсии, вам нужен новый план расходов и более высокий уровень поступлений в бюджет».
Так же как и в переговорах о контроле над вооружениями, снисходительно советовал Тэлботт, переговоры с МВФ требуют большого объема трудной технической работы. Обеим сторонам необходимо укрепить доверие и проработать огромное количество сложных вопросов. Среди них Тэлботт назвал «необоснованность расчетов курса рубля, инфляции и бюджетных расходов». «Однако в настоящий момент, несмотря на большую заинтересованность сторон, все еще не создан фундамент для взаимного доверия и урегулирования основных технических проблем. Именно это должно стать отправной точкой вашего взаимодействия с МВФ».
Должно стать, следует сделать, вам нужно решить — не слишком ли много императивных интонаций?
«Хочу, чтобы вы понимали, — говорилось в меморандуме, — сколько политических и экономических усилий мы вложили. Речь идет о многих миллиардах долларов — и не только о фондах, предоставляемых по линии МВФ, — но и о том, какого рода содействие предполагается оказать в погашении долга. Это означает, что такая же решимость должна быть проявлена и с вашей стороны — решимость предпринимать активные шаги».
Не скрою, я был возмущен, прочитав это «эссе» по вопросам экономики. За кого они нас принимают? Неужели Тэлботт думает, что настало время с нами разговаривать таким тоном? Я не сомневался, что ему «помогли» в составлении меморандума. Но это не меняло дела. Тэлботт — это не секрет — очень близок к президенту Клинтону. Поэтому я решил во время встречи со Строубом, с которым — хочу подчеркнуть — нахожусь в дружеских отношениях, поставить все точки над «i». Этой беседе я придавал особое значение, так как из меморандума Тэлботта следовало, что решения МВФ диктуются Вашингтоном.
