А американцы и англичане стремились провести жесткую антииракскую резолюцию в Совете Безопасности, включающую в себя слова «material bridge», что не только констатировало «существенное нарушение» резолюции СБ Ираком, но и включало «зеленый свет» для удара по Ираку. И в Совете Безопасности, и в посланиях, и во время многочисленных контактов по телефону с Олбрайт и Куком была следующим образом изложена наша позиция: в Москве сомневаются в том, что настойчивое стремление англосаксов провести резолюцию в предлагаемом виде ограничивается лишь необходимостью оказать дополнительное давление на Багдад; тем более что одновременно с такой же настойчивостью осуществляется попытка сорвать миссию К. Аннана или на крайний случай превратить его в своеобразного «почтальона» с задачей не вести переговоры с иракским руководством, а лишь передать ультимативное требование подчиниться всем резолюциям ООН.
В пользу подключения дипломатических усилий Генерального секретаря ООН с целью политического урегулирования выступили Ельцин и премьер-министр Италии Р. Проди. Их совместное заявление было опубликовано во время официального визита президента России в Италию 10 февраля. Бывший министр иностранных дел Италии С. Аньели, ознакомившись с заявлением, подошла ко мне и сказала:
— Будь я ныне министром иностранных дел, никогда не пропустила бы его.
— Почему, Сьюзен? — спросил я.
— Потому что оно противоречит линии удара по Ираку.
Однако министром иностранных дел в то время был уже Л. Дини, а премьер-министром Р. Проди. Несмотря на возражения некоторых чиновников итальянского МИДа, премьер-министр распорядился считать с трудом согласованный текст окончательным.
Но американцы все-таки продолжали сопротивляться. Во время телефонного разговора 12 февраля Олбрайт сказала мне:
— Я считаю, что Аннану еще рано ехать в Багдад.
— У меня есть полная уверенность, — ответил я, — что если генеральный секретарь поедет в Багдад со своим планом, иракцы с ним согласятся. Сегодня Посувалюк опять встречался в Багдаде с Азизом и сказал ему от имени руководства нашей страны, что поездка К. Аннана должна увенчаться успехом — другого мирного выхода из нынешней ситуации мы не видим.
Не буду говорить о всех дальнейших перипетиях. Однако об основных элементах проделанной работы скажу. Сначала В. Посувалюк согласовал в общих чертах с Т. Азизом формат проведения осмотра восьми президентских объектов. Затем 22 февраля в Багдаде состоялась встреча К. Аннана с С. Хусейном. По ходу переговоров генеральный секретарь неоднократно общался с В. Посувалюком, который, в свою очередь, связывался с Т. Азизом и другими представителями иракского руководства. 23 февраля К. Аннан и Т. Азиз подписали Меморандум о взаимопонимании. Ирак подтвердил свои обязательства о сотрудничестве со Спецкомиссией и дал согласие на проведение полновесной инспекционной деятельности по всей стране. Допуск на восемь президентских объектов обеспечивался для «специальной группы», формируемой Генеральным секретарем ООН, который консультировался с председателем Спецкомиссии и генеральным директором МАГАТЭ. Одновременно была отмечена необходимость повышения эффективности работы инспекторов и подтверждались их обязательства уважать законные права Ирака, касающиеся его суверенитета, территориальной целостности и национальной безопасности.
В адрес Б. Ельцина была направлена благодарность К. Аннана, который позвонил мне ночью из Багдада на квартиру и сказал по-русски два слова: «Спасибо, Россия».
Почему при всей своей несговорчивой агрессивности саддамовский Ирак все-таки отступил? В Багдаде явно понимали: когда Ирак перегибает палку, то объединяет против себя всех постоянных членов Совета Безопасности, да еще в данном случае и Генерального секретаря ООН. А если, несмотря на это понимание, Багдад все-таки периодически шел на обострение, то это происходило, когда там чувствовали бесперспективно-тупиковую ситуацию. Часто сами доводили себя до экстаза, но иногда бывали в своих выводах недалеки от истины.
Все это подтвердил очередной кризис вокруг Ирака — не менее опасный, чем два предыдущих.
30 октября 1998 года Совет Безопасности одобрил предложение Генерального секретаря ООН о проведении всеобъемлющего обзора выполнения Ираком резолюций СБ. К этому времени я уже был председателем правительства, а министром иностранных дел был И. С. Иванов. Мы оба считали, что проведение такого обзора, при условии отмены Багдадом своего решения от 5 августа о существенном ограничении деятельности Спецкомиссии ООН, полезно, так как можно будет наметить вехи на пути к снятию санкций. Однако вместо отмены упомянутого решения иракское руководство 31 октября неожиданно опять объявило о полном прекращении деятельности Спецкомиссии ООН. Иракцы сослались на то, что под давлением англосаксов Совет якобы уже отверг возможность снятия санкций.
