В то время камнем преткновения стала Спецкомиссия ООН, созданная после эвакуации иракских войск с территории Кувейта для инспекции различных объектов Ирака с целью выявления и ликвидации оружия массового уничтожения. Настроения постоянных членов, да и вообще членов Совета Безопасности ООН отличались друг от друга. Хотя все были заинтересованы в том, чтобы Спецкомиссия успешно справлялась со своими обязанностями, однако некоторые считали, что она работает недостаточно эффективно не только потому, что в отдельных случаях мешают иракцы, но и потому, что ее руководство нередко запрограммировано на негативный результат.
Председатель Спецкомиссии Экеус, у которого с Ираком неплохо шли дела, был заменен на бывшего представителя Австралии в ООН Р. Батлера, имевшего в ту пору неплохую репутацию и поэтому поддержанного при назначении всеми, в том числе и Ираком. Но первоначальные положительные оценки его деятельности вскоре начали размываться.
Я встретился с Батлером в Москве, куда он приехал для обмена мнениями перед обсуждением очередного доклада Спецкомиссии на Совете Безопасности. Разговор на Смоленской площади начался с ядерного досье. По мнению многих, оно уже «созрело» для того, чтобы перевести инспекции в постоянный мониторинг (именно об этом шла речь, а не о «закрытии» того или иного досье, как это часто представлялось в средствах массовой информации). Кстати, дальнейшие события, как известно, подтвердили правоту этих «многих» — у Ирака не оказалось ядерного оружия. Однако на мое замечание Р. Батлер предпочел отмалчиваться. Когда мы перешли к ракетному досье, я спросил:
— Есть ли у вас какие-либо данные, свидетельствующие о том, что Ирак сохранил пусковые установки для ракет или их двигатели?
— Нет, — ответил Р. Батлер.
— В таком случае, почему вы настаиваете на сохранении инспекционной фазы и противитесь переходу на постоянный мониторинг? Вместо этого вы наращиваете вопросы, обращенные к иракской стороне. Ведь дело можно довести до абсурда, скажем, если Спецкомиссия при отсутствии пусковых установок и двигателей потребует найти и представить… чехлы от ракет, потом, может быть, крючки, которыми закрепляют эти чехлы, и т. д. и т. п.
Ответ Р. Батлера меня обескуражил.
— Все зависит от того, договоритесь ли вы с Соединенными Штатами, — сказал он.
— Позвольте, но эта договоренность возможна только после того, как вы дадите нам объективную информацию, а не наоборот.
Эти слова повисли в воздухе.
23 октября 1997 года Совет Безопасности ООН десятью голосами при пяти воздержавшихся (Россия, Франция, Китай, Египет, Кения) принял по докладу Спецкомиссии резолюцию 1174, в которой были осуждены неоднократные случаи отказа иракских властей разрешить допуск на объекты, указанные Спецкомиссией. Обратило на себя внимание то, что, хотя не все были полностью согласны с содержанием резолюции, ни один постоянный член Совета Безопасности не наложил на нее вето, а также ни один непостоянный член не проголосовал против. Это явно свидетельствовало о том, что существовала общая платформа для мер с целью заставить Ирак считаться с решениями ООН.
Дальше события развивались достаточно бурно. 29 октября иракское руководство приняло решение не допускать участия американских граждан в деятельности Спецкомиссии в Ираке и потребовать прекращения полетов американского самолета У-2 и замены его на самолеты других государств.
В ответ Совет Безопасности единогласно поддержал заявление своего председателя, который потребовал от Ирака в полной мере, без условий или ограничений, сотрудничать со Спецкомиссией в рамках ее мандата и предупредил о «серьезных последствиях, если Ирак не будет немедленно и полностью выполнять свои обязательства…».
Из-за отказа иракцев в допуске на объекты американцев инспекционные работы Спецкомиссии были фактически заморожены. В результате была единогласно принята резолюция Совета Безопасности с осуждением Ирака и введением запрета на поездки за рубеж иракских официальных лиц и военнослужащих, которые несут ответственность за невыполнение Ираком обязательств по резолюциям СБ. То есть начиналась эскалация политических мер.
В ответ иракским руководством было принято решение выслать из Ирака граждан США, работающих в Спецкомиссии.
Мировое сообщество опять оказалось у развилки: либо применение военной силы против Ирака, либо усиление давления на него с целью заставить сойти с деструктивно вызывающей позиции.
Соединенные Штаты при поддержке Великобритании начали интенсивную подготовку военного удара по Ираку. Россия, Китай, Франция и некоторые другие страны считали, что еще сохраняется поле для политического давления на Ирак. Тем более что поездка М. Олбрайт в Катар, Бахрейн, Кувейт и Саудовскую Аравию показала: безоговорочное «да» готовящейся силовой акции не сказал никто.
9 ноября, в воскресенье, Ельцин вылетал в Пекин. Сопровождал президента в этой поездке и я. Как только самолет набрал высоту и погасло табло, требующее находиться на местах, ко мне наклонился адъютант Ельцина и сказал: «Борис Николаевич просит вас к себе».
