Именно из-за этого ни Пилигрим, ни Громов не почувствовали приближение Рады издалека. Только не теперь, когда воздух звенел от магии! А девушка не растерялась, не задержалась ни на секунду. Она маленьким воробышком налетела на Громова, толкнула его изо всех сил.
Сил этих, надо признать, было немного. Громов сдвинулся с места исключительно из-за неожиданности – он ведь все еще сражался с защитной магией! Но даже этого ничтожного шага в сторону хватило, чтобы он оказался в пределах аномалии.
Разрыв в пространстве просто утянул его. На Раду аномалия не среагировала, потому что поглощала и выпускала исключительно магическую энергию. Так что девушка осталась на месте, а вот Громов вряд ли сообразил, что с ним вообще случилось. Вдохнул он еще здесь, а выдох ему предстояло делать в совершенно другом времени.
Он стал финальным элементом. Аномалия наконец захлопнулась, и Пилигрим почувствовал: это действительно конец. Проклятье, невольно созданное наивной маленькой ведьмой, наконец-то исчерпало себя.
Пилигрим только теперь осознал, насколько сильно он устал. Ему едва удалось удержаться на ногах, он позволил бы себе упасть, если бы не судьба Руслана. Рано отдыхать еще!
Рада все поняла, она помогла ему, подставила плечо.
– Как ты? – спросила она. – Все закончилось?
– Да… Да, проход окончательно закрыт.
– Ты уверен?
– Да.
– Тогда у нас проблема.
Пилигрим бросил на девушку удивленный взгляд.
– Проблема? Да мы этого и добивались!
– Проблема вон там стоит, – Рада кивнула на арку, возле которой стояла Настя. Перехватив взгляд Пилигрима, та робко улыбнулась и махнула рукой.
– При чем тут она? – растерялся Пилигрим. От усталости кружилась голова, ему сейчас было не до загадок. – Водяница к этому отношения не имеет!
– Ага. Только она не водяница. Это дух реки Немиги, который пришел сюда через столетия. И если аномалия схлопнулась, а Настя осталась здесь… Что мы теперь будем с этим делать?
Богатыри уезжали ранним утром, когда на город только-только опустился темно-рыжий, как старое золото, рассвет. Пилигрим не обязан был провожать их, а он все равно пришел. Потому что ему так хотелось.
Они это оценили. Иван Тобольцев, все еще бледный, но в остальном полностью восстановившийся, первым подошел, чтобы подать ему руку.
– Спасибо за помощь. Мы этого не забудем, будь уверен.
– Долгов среди своих нет, – пожал плечами Пилигрим. – Жаль только, что с Громовым так получилось.
– Ну, в итоге он и закрыл портал. Как видишь, все богатыри становятся героями. Просто некоторые – против своей воли.
Ведьмы, работающие на градстражу, пусть и с немалыми усилиями, но все же разобрались, что произошло на стадионе в тот день.
Для того, чтобы аномалия исчезла и завеса окончательно восстановилась, обратно должны были вернуться все существа, попавшие в этот мир и в это время. Они и вернулись… все, кроме одной. Немига медлила, чтобы попрощаться с Радой и помочь, если это вдруг понадобится. Она не отказывалась от своей судьбы, она готова была пойти на жертву!
А ей не пришлось. Когда Рада столкнула в прорыв богатыря, баланс потерянной энергии и обретенной энергии оказался восстановлен. Проще говоря, Громов занял место Немиги. Конечно, разница между богатырем, пусть и старшим, и речным духом оставалась существенной, однако для блокировки аномалии хватило и такой силы.
Сама Настя от подобного поворота сначала растерялась, потом обрадовалась. Ей нынешнее время нравилось куда больше, чем ее собственное. Да и к Раде она уже привязалась – не как к подруге даже, а чуть ли не как к старшей сестре.
Градстража ее восторг не разделяла. Что делать с могущественным речным духом, неожиданно оказавшимся в центре города? Да еще и лишенным собственной реки! Кто-то предлагал заключить Настю под стражу. Однако Раде и ее матери удалось доказать, что этим они лишь спровоцируют духа, пока настроенного к ним дружески, на такую агрессию, после которой преступления Драганы покажутся милой шалостью.
Так что Настю решено было не тревожить, оставить под опекой Рады и просто понаблюдать за ней со стороны. Только от ее поведения зависело, что с ней будет дальше.
В какое время попал Громов – никто сказать не брался. Зато все знали, что обратно он уже не вернется. Его преступления решили сохранить в тайне, в его личном деле пометили, что он погиб, спасая город. Для него это ничего не меняло, а вот за будущими поколениями богатырей сохраняло уверенность в своей благородной миссии.
Когда Тобольцев отошел, Пилигрим сам направился к Руслану, гревшемуся на первом утреннем солнце возле автобуса.
– Держи, – Пилигрим протянул ему браслет. – И спасибо.
– Оставь, вдруг пригодится еще?
– Рад был работать с тобой.
– Та же история.
Больше они ничего не сказали, но в несколько коротких фраз уместилось все – и извинения, и признание своей неправоты, и настоящая благодарность. Правую руку Руслан пока протянуть не мог – она оставалась закованной в гипс, от магического исцеления соловей-разбойник отказался. Впрочем, он вполне ловко справился и левой.
