– Именно так. Вот тогда с Русланом и начались странности. Он мог просто не явиться на дежурство, а потом найти сотню причин, по которым он этого не сделал. Даже доказательства притаскивал, вполне убедительные. Достаточные для того, чтобы его не отчисляли. То он болел, то попал в аварию, то бабушку через дорогу переводил. Готовился он, надо признать, отлично. Я как-то пытался его разоблачить, но ничего не вышло.
– И в чем тут коварство? – удивилась Рада. – В том, что он лентяй? Я не думаю, что он вас каждый раз подставлял, в Ботаническом саду сложилась особая ситуация. Нас было всего двое, да еще и с гражданским, а вы ведь работали полноценной группой…
Иван в пару глотков допил крепкий кофе, бросил в урну смятый стаканчик и заказал второй. Лишь после этого богатырь продолжил:
– Я тоже сначала думал, что дело в лени, соловьи-разбойники никогда не отличались ни трудолюбием, ни дисциплинированностью. Но потом я понял: он просто приучал нас, да и начальство тоже. Его прогулы стали привычным делом. Никто не обратил внимания, что они иногда приходятся на моменты серьезных преступлений. Вот нас послали охранять перевозку гномьих алмазов – а на кортеж напала группа преступников, прекрасно знавших, что везут и как защищают. Вот нам сообщили секретные данные по доставке могущественного артефакта, а артефакт этот перехватили прямо у нас под носом.
Рада прекрасно знала, на что он намекает, просто поверить в это не могла. Одно дело – струсить или облениться, но совсем другое – подставить своих! Она общалась с Усачевым достаточно долго, чтобы знать: градстражи могут не любить друг друга и не быть друзьями. Однако они делают одно дело и обязаны доверять друг другу, их жизни от этого зависят! Вряд ли у богатырей все обстоит иначе.
Теперь же Иван намекал на то, что Руслан их попросту предал. Это было куда страшнее, чем ожидала Рада. Хотелось свернуть разговор, не знать… а она обязана была выяснить больше. Потому что соловей-разбойник все еще оставался напарником Пилигрима.
– Ты хочешь сказать, что он работал наводчиком?
– Это ведь все объясняет, – кивнул Иван.
Это действительно все объясняло. Руслан мог сколько угодно болтать о том, что ему просто хочется справедливости для всех и сам он не такой, как его родня. Этого ведь не проверишь! Зато возможность втереться в доверие отряда специального назначения и первым узнавать секретные данные – очень даже понятный мотив.
Раде все равно не хотелось в это верить. Раньше она и вовсе посмеялась бы над Иваном – или возмутилась бы. Однако после случая в Ботаническом саду смеяться больше не хотелось. Она по-прежнему не считала Руслана злодеем, она просто не была уверена в том, кто он такой на самом деле.
– Спасибо, – только и сказала она. – Мы с ним продолжим общаться, но я учту все, что ты сказал.
– Это твой друг обязан с ним общаться. Ты – нет.
– Да. Но я друзей не бросаю.
Хотелось приписать собственное нежелание верить в предательство Руслана ведьминской интуиции. Пусть все считают его наводчиком и трусом, он на самом деле не такой, магия знает! Но магия как раз молчала, интуиция затаилась. Раде оставалось полагаться лишь на собственные ощущения, а они оставались запутанными.
Руслан тоже затаился. Дежурство он вряд ли пропустит, но до этого момента соловей-разбойник предпочел не мелькать перед глазами. Он будто надеялся: они сейчас угомонятся, забудут, и все пойдет как раньше.
Хотелось обсудить его выкрутасы с Пилигримом и решить, что делать дальше, да время не позволяло: если бы Рада задержалась в отделении градстражи еще дольше, она опоздала бы на встречу.
Когда ее мать узнала о том, что она влезла в очередное расследование, первая реакция была вполне предсказуемой: Ирина вопила так, что и цмок бы позавидовал. Рада не осуждала, просто слушала, а потому и к выговору Усачева пришла подготовленной.
Когда же мама немного успокоилась, Рада напомнила, что сейчас везде опасно. Пока не будет устранена магическая аномалия, беда способна нагрянуть в любом месте и в любое время, так что даже работа толмача не могла считаться мирной. С этим Ирина спорить не стала, и когда Рада попросила устроить встречу с какой-нибудь могущественной ведьмой, все организовала.
Без поддержки начальницы толмачей поговорить с ведьмой не получилось бы. Сейчас все были при деле – совсем как градстража. Одни искали способ устранить аномалию без исходного заклинания, другие справлялись с последствиями разрывов в пространстве. А Раде нужна была не просто ведьма, а кто-то из старшего поколения, из тех, кто курировал молодых – в том числе и неведомую пока подружку Никиты Молчана.
Все нелюди проходили обязательную регистрацию. Занимались такими вопросами не только толмачи, однако у толмачей были нужные связи. Поэтому Ирина попросила поговорить с Радой свою давнюю знакомую – Ларису Гудалину.
Они с Ириной были ровесницами, начинали работать почти одновременно. Лариса не была близкой подругой семьи, просто не сложилось, однако Рада все равно была с ней знакома и без труда нашла в полупустом зале кафе.
