– Чего это не смогу? – возмутился Евгений. – Очень даже смогу! Бурно отрицаю!
– Послушай, гейзер, ты все равно скажешь нам правду, – усмехнулся Пилигрим. – Но если это произойдет быстро, мы уйдем, ты начнешь откапываться и справишься сам. А если все это болото застынет вокруг тебя, жить станет намного веселее.
– Юлия освободилась недавно, – напомнила Рада. – Значит, и к тебе она приходила недавно.
– Ну, допустим, – надулся волот, что в его положении смотрелось совсем уж странно. – Это не преступление – говорить с бывшими!
– Зато преступление – бросаться на градстражу, – отметил Руслан. – И уж тем более на беззащитных старушек!
– Беззащитных, как же…
– Она к тебе явно не как к бывшему пришла, – вмешался Пилигрим. – Чего она хотела на самом деле? И прежде, чем надумаешь снова юлить, ты давай, кожей прочувствуй, как солнце греет!
– Помощи она хотела, – сдался Питц. – Ей, видно, на свободе не сидится… Снюхалась с какой-то бандой малолеток из нечисти, сказала, что есть крупный заказ, нужна силовая поддержка… Вот тут я ее и прервал. Мне это не надо! Я честно живу!
– Если честно живешь, что ж на нас так отреагировал? – удивилась Рада.
– Думал, она меня оговорила, и вы арестовывать пришли…
– М-да, а в итоге реально наработал на арест… Л – Логика!
Пилигрим в это время размышлял о словах волота. Банд в последнее время и правда стало многовато, еще до аномалии. Когда же начались проблемы с пространственно-временной завесой, местные преступники явно объединились с пришлыми. Такого не бывает без единого сильного лидера!
Градстраж вспомнил свои прежние подозрения и спросил:
– Кто курирует банды? Лариса Гудалина?
– Вы что?! – ужаснулась Кристина, до этого прятавшаяся за строительным мусором. – Мама никогда бы…
– Тебе сейчас лучше помолчать, – мягко перебила ее Рада. – Нам очень важно закончить допрос.
Но волот оправдал ведьму безо всяких споров, одним простым вопросом:
– Кто такая Лариса Гудалина?
– Ясно, не она… А кто тогда?
Здоровяк, увязший по пояс в грязи, обвел их таким удивленным взглядом, словно только они тут и нарушали привычный порядок вещей.
– Ну, вы даете, градстражи! Вы что, и правда ничего не знаете?
«В некоторых странах рарога признали хранительницей домашнего очага. Это создало иллюзию женского начала, добра, спокойствия и понимания.
На самом же деле рарог – это тот очаг, пламя которого сжигает весь дом».
Рада до сих пор не могла поверить, что такое вообще возможно. Она даже не бралась сказать, что поразило ее больше: то, что преступника просмотрела градстража, хотя он был прямо под носом. Или то, что за всем этим стоял богатырь – а богатыри преступлений не совершают! Не то чтобы это невозможно, просто считается, что они все преданы своему делу, клятве, товарищам по оружию…
Если и так, Александр Громов определенно стал исключением. Упоминание его имени меньше всего шокировало как раз того, кто с богатырями общался регулярно – Руслана.
– Это многое объясняет, – заявил он. – Давно же были предположения, что кто-то сливает противнику служебные данные. И вот, пожалуйста!
– Считали, что это ты, – напомнил Пилигрим.
– Теперь уже очевидно, что не я!
– Но не очевидно, что он. Волот – не самый надежный источник информации.
Однако даже у Пилигрима не получилось произнести это достаточно уверенно. Он и сам понимал, что у волота вряд ли хватило бы фантазии придумать такое. Да и потом, мало у кого были такие же ресурсы, как у Громова.
Еще до аномалии градстража заметила усилившуюся преступную активность среди молодой нечисти. По идее, это должны были быстро пресечь, такие преступники толком скрываться не умеют. Однако эти действовали на удивление грамотно, словно их кто-то обучил… Хотя какое – «словно»? Так и было. Обучил тот, кто отлично знал работу градстражи изнутри.
Теперь школа для нечисти, открытая Громовым, представала в совершенно ином свете. Понятно, что не все его ученики становились преступниками. Просто школа давала ему отличную возможность присмотреться к новому поколению, найти тех, кого бесят правила и запреты, грамотно использовать их гнев. И вот уже на улицах разрастаются, как плесень, банды, преданные своему наставнику.
Процесс начался не так давно – Громов был терпелив, он растил своих подчиненных годами. Он знал, что и остановить их с такой подготовкой будет очень непросто. Он постоянно оставался рядом с градстражей, он дружил с Усачевым – а цмок настолько привык ему доверять, что давно не присматривался к нему внимательно.
