– Но я не хочу мстить, – тихо сказала Настя. – Да, они меня под землю загнали… Но это были одни люди. А другие меня любили. И я любила их, я поселила их на своих берегах… Мы были счастливы, когда жили рядом. Я не знаю, почему моя судьба сложилась именно так. Но я ее приму! Я вернусь в свое время, даже зная, что должна исчезнуть. И я уж точно не позволю пережаренной курице вроде тебя разрушить мой город!
У Драганы был только один шанс спастись: переманить Настю на свою сторону. Потому что дух реки все же сильнее рарога… И у нее ведь были все шансы!
Но Немига, маленькая погибшая река, забытая теми, кому она подарила город, осталась верна людям до конца. Вода поднялась отовсюду, взвилась в небо гигантским цунами – только чтобы рухнуть на огненную птицу сокрушительным весом. Не убивая, но нанося поражение, завершающее эту битву – по крайней мере, до тех пор, пока не рухнула завеса.
«О том, что богатыри от людей отличаются, и порой очень сильно, долгое время предпочитали помалкивать. Иные сказители правду открыть пытались, но от них не было вреда.
В правду ведь сложнее всего поверить. Особенно если ее высмеять».
Пилигриму не хотелось оставлять там Раду одну, без присмотра. И с собой брать не хотелось, это было бы еще опасней. Пожалуй, спокойней всего он бы чувствовал себя, если бы получилось остаться там, с ней, и лично ее охранять.
Однако это была бы слишком идеальная ситуация, а такое градстражам выпадает редко. В этой работе чаще всего очевидна грань между «нужно» и «хочу». А сейчас Пилигрим тем более не мог отступить, потому что от исхода сегодняшней схватки зависели судьбы всех, кого он знал.
И все равно он не мог не думать о том, что происходит сейчас за стенами стадиона. Он предполагал, что это не так уж важно. Александр Громов все-таки богатырь, каким бы он ни стал. Он не будет бросаться из кустов, он наверняка предпочтет честную схватку… Пилигриму почему-то казалось, что беспокоиться нужно только о Громове и Усачеве.
Как же иначе, если остальные приспешники Громова уже мелькнули снаружи? Вот только ни Пилигрим, ни кто-либо еще не попытался внимательно разглядеть лихорадок. Их было несколько, они выглядели похожими, как и полагается сестрам. Уж конечно они не разделились бы в решающий момент, они должны были напасть вместе!
Однако лихорадки мыслили иначе. Огнеястра, та самая, которая первой начала нападать на людей, доказала это, появившись в коридоре прямо перед Пилигримом. Никакой магии тут не было, она просто притаилась за поворотом, вышла в решающий момент, будто знала, что он растеряется.
Ее расчет оказался верным: градстраж растворился в своих мыслях, к такому он оказался совершенно не готов. Заклинания разлетелись в памяти, как бисер из порвавшегося мешка. Хотя это было не так важно: любое заклинание, даже простейшее, требует времени, а времени Огнеястра ему как раз не оставила.
Ей только и оставалось, что протянуть руку и коснуться его – чистая победа! А Пилигрим хоть и пытался обезопасить себя универсальными заклинаниями, вовсе не был уверен, что они сработают против такого древнего и могущественного существа. Вступить в битву с Громовым он теперь в любом случае не сможет…
Точнее, не смог бы, если бы Огнеястра успела завершить атаку. Но Пилигрим вдруг почувствовал пролетевший мимо порыв ветра, не навредивший ему, зато легко сбивший лихорадку с ног.
– Не спать! – рявкнул у него за спиной Руслан. – Ты уверен, что сейчас лучшее время для свидания с принцессой соплей?
– У меня все было в порядке! – огрызнулся Пилигрим.
– Да уж, издалека видно!
Удар соловья-разбойника не нанес лихорадке серьезного вреда, она быстро поднялась на ноги. Огнеястра, наученная горьким опытом, не собиралась связываться с противником, способным на дальний бой. Она попыталась сбежать, но и Руслан усвоил кое-что после их предыдущей встречи. Он прижал обе руки к лицу и свистнул так, что Пилигрим вообще не услышал звука.
А вот лихорадке этого хватило. Девушка, еще секунду назад бежавшая по коридору, с криком повалилась на пол, зажимая уши руками. Она определенно была дезориентирована, будто вмиг забыла, где она и кто рядом с ней.
Вряд ли это продлилось бы долго, но Руслан и не собирался терять время. Он перехватил лихорадку за руку через слой одежды, оттащил к ближайшему туалету, толкнул внутрь и заблокировал дверь снаружи.
– Это мужской, – только и сказал Пилигрим.
