С тех пор, как Энджел обрела кровные узы с нечистым, Ан Ли охладила их отношения, ранее бывшие дружественными.
— Анджелина, — тихо и спокойно заговорила богиня, называя её полным именем. — Ты хорошо выполняешь свою миссию, хотя я всё ещё поражаюсь смелости, с какой ты прикасаешься к нечистым.
— Мы должны сотрудничать с ними для достижения мира во всём мире, мама. Без моего благословения они никогда не одолеют Дьявола.
— Ты права. Но всё-таки меня это коробит. — Ан Ли наклонилась к столу, при этом её спина оставалась идеально прямой. Она встряхнула тонкой рукой, и из рукава выпали фотографии. — И я рада, что этот нечистый наконец осознал вашу с ним связь.
Энджел тихонько вздохнула, проследив за ногтем матери. Шон Ламберт. Товарищ. Брат. Бывший любовник. Они довели свои отношения до пика, и только напускная холодность Энджел не позволила согрешить ей в третий раз. Но они преступили правила дважды: сначала связав тело богини с телом нечисти, а потом повторив это деяние как брат и сестра.
— У него есть смертная подруга, и я полагаю, что он забыл обо мне… в этом плане.
— Правильно. Надеюсь, ты не сильно горюешь об этом.
— Нет, мама.
Ан Ли удовлетворённо кивнула. Это ей и было нужно.
— Если бы они не были нечистыми, я бы чуть больше гордилась твоей командой, Анджелина. Ты видишь, что эти четверо идеально подходят друг другу? В их сердцах сложилась гармония, которой не видно сразу, но которая выручит их не раз и не два. Будущее обещает быть тяжёлым.
Энджел не могла не согласиться. При взгляде на фотографии друзей у неё потеплело в груди. Флегматично спокойный, уверенный и надёжный Эйден, ранимый, эгоистичный, но при этом верный Шон, вспыльчивый и упрямый Кайл, добрый и сильный Хоук. Как ни складывай этот паззл, в итоге получится идеальная картина.
— Какое-то время ты будешь скреплять их. Но дальше они справятся сами.
— Слова Тани, — слегка улыбнулась Энджел. — Вы обе думаете, что меня не призовут раньше победы над Дьяволом?
Ан Ли предостерегающе вскинула брови. Об этом речи не шло.
— Прошу прощения, мама.
— Ничего. — Богиня выдвинула вперёд одну из фотографий, и сердце Энджел забилось чуть быстрее. — Я хотела поговорить с тобой о сыне Миджиси.
Если бы Эндж не сидела на диване, земля ушла бы у неё из-под ног. Ей было известно второе имя матери Хоука? Возможно, они были знакомы? Возможно, капитан Сноу знал слишком мало о своей покойной жене? Разволновавшись, девушка склонилась к столу. Освящённая маминой рукой, фотография Хоука чуть-чуть изменилась. Ярко-карие глаза отдавали слабым безумием и — теперь — чем-то ещё, чем-то, обычному Хоуку чуждым. Он казался взрослым и совершенно чужим, но при этом Энджел не утратила чувства привязанности к изображённому на фотографии лицу.
Она всё поняла.
Она не имела права говорить и даже думать об этом.
— Не может быть, — невнятно пробормотала она. Девушку с головой захлестнуло чувство восхищения и благоговейного страха.
— Так и будет, — подтвердила Ан Ли. — И ещё кое-что. Анджелина. Я была бы рада рассказать тебе о его матери — я знала Миджиси и имела удовольствие беседовать с нею в Городе Богов. Естественно, после её смерти. Но эта информация запрещена и тебе, и этому Первому, и его смертному отцу. Никто не должен ничего знать. По крайней мере, сейчас.
— Я поняла, — Энджел наклонила голову. — Спасибо, мама. Ты даровала мне уверенность…
— В себе или в нём?
Энджел удивлённо моргнула. На лице Ан Ли ей почудилась игривая улыбка.
— Не отвечай, — лицо богини вновь стало вынужденно холодным. Она встала на ноги и прошла к окну. Бейджинг покрывался вечерней полутьмой, но неоновые огни все ещё боролись за свою жизнь против ночи. — Я рада, что тебе хорошо с ними. Ты согрешила дважды, обретя связь с нечистым, но это пошло на пользу защите наших миров. Теперь ты считаешься смертной, но ты всегда останешься моей дочерью и подругой Татьяны, Анджелина.
Эти слова тронули Энджел — она никогда не слышала такого от матери. Собственно, они и не беседовали в такой неформальной обстановке: ни разу, ни в одном из доступных миров. Девушка была бы рада и обнять её, но грешницам запрещено прикасаться к божественной коже.
На пороге появился Чжу, очевидно, призванный богиней телепатически.
— Отведи Анджелину в её покои, Чжу, — не отворачиваясь от окна, сказала Ан Ли. На долю секунды она задержала свою ладонь на рукаве дочери. — Благословляю тебя.
Энджел вдохнула полной грудью. Спёртый воздух помещения вокруг неё стал совершенно новым.
«Спасибо, мама. Я благодарю твою луну за это».
***
Энджел вернулась в свою уединённую комнату. Внутри не было ничего, кроме пола, стен и потолка, а также занавешенного окна. Но она нажала на пару кнопок, и вот из стены выехала раскладная кровать, проявились стенки шкафа, под подоконником зажужжал и открылся холодильник, а напротив кровати раздвинулись обои, являя миру выключенный телевизор. Современные китайские квартиры были оборудованы очень хорошо, гораздо удобнее и компактнее западных. В небоскрёбе Ан Ли было так же уютно и комфортно.
