— Мне был нужен репетитор. И показалось, что вам удастся вытащить моего парня. Считаю, что проявил завидную проницательность, прибегнув к вашим услугам.
— Спасибо.
— Я же сказал, что вы недооцениваете себя.
Пока они разговаривали, Уолтер Кронкайт закончил с новостями и перешел к курьезам, которыми иногда завершал выпуск. Например: «человек укусил собаку».
— …в третьем избирательном округе западного Нью-Хэмпшира баллотируется независимый кандидат… — говорил телеведущий.
— Деньги точно придутся кстати, — повторил Джонни. — Это…
— Погодите! Я хочу послушать.
Четсворт подался вперед, сжав ладони коленями и явно предвкушая удовольствие. Джонни повернулся к экрану.
— …Стилсон, — закончил фразу Кронкайт. — Сорокатрехлетний агент по страхованию и продаже недвижимости проводит самую экстравагантную избирательную кампанию семьдесят шестого года, но кандидатам Харрисону Фишеру от республиканцев и Дэвиду Боузу от демократов от этого не легче. По данным опросов, Грег Стилсон опережает их с приличным отрывом. С подробностями — Джордж Герман.
— Кто такой этот Стилсон? — поинтересовался Джонни.
Четсворт рассмеялся.
— Джонни, на него стоит посмотреть! Этот тип совсем бесноватый. Он настырен и безумен, как загнанная в угол крыса. Но похоже, рассудительный и трезвомыслящий электорат третьего округа все-таки отправит его в ноябре в Вашингтон. Если, конечно, раньше тот не грохнется оземь и не забьется в припадке. Чего лично я исключать не стал бы.
На экране появился симпатичный молодой человек в белой сорочке с расстегнутым воротом. Стоя на платформе, украшенной звездно-полосатыми флагами, он обращался к небольшой толпе, собравшейся на парковке у супермаркета. Несмотря на все его усилия заинтересовать слушателей, те явно скучали. За кадром раздался голос Джорджа Германа:
— Это — кандидат от демократов Дэвид Боуз, которого многие считают жертвенным агнцем в третьем избирательном округе Нью-Хэмпшира. Дело в том, что этот округ
Теперь на экране появился представительный мужчина лет шестидесяти пяти. Он выступал на роскошном благотворительном банкете, и ему внимали добродушные, склонные к полноте и запорам бизнесмены, обычно и составляющие провинциальный электорат «Великой старой партии». Внешне оратор удивительно походил на Эдварда Гэрни из Флориды, которого избирали сначала в палату представителей, а потом и в сенат чуть ли не со времен Гражданской войны, правда, Гэрни был стройнее и мужественнее.
— Это — Харрисон Фишер, — представил его Герман. — Последние шестнадцать лет он каждые два года регулярно переизбирался в палату представителей по третьему округу. Фишер — влиятельная политическая фигура, член пяти комитетов. Он возглавляет Комитет палаты представителей по лесным и водным ресурсам. Никто не сомневался, что он легко обойдет юного Дэвида Боуза. Но ни Фишер, ни Боуз не ожидали, что их карты спутает темная лошадка. А вот и она.
Картина на экране сменилась.
— Боже милостивый! — воскликнул Джонни.
Четсворт расхохотался и хлопнул себя по коленям.
— Ну что?
Здесь ничто не напоминало вялое собрание у супермаркета или помпезный прием в Зале «Гранитного штата»[11] портсмутского отеля «Хилтон». Грег Стилсон стоял на платформе, на окраине Риджуэя, на фоне памятника солдату Конфедерации с винтовкой в руке и в надвинутой на глаза фуражке. Улица была запружена ликующими людьми, в основном молодежью. Все взирали на Стилсона в вытертых джинсах и армейской рубашке с двумя карманами. Один из них украшала вышивка «Дайте миру шанс», второй — название фирмы «Момз эппл пай», специализирующейся на домашней выпечке. На его строительной каске, лихо сдвинутой набок, виднелась большая зеленая наклейка защитников окружающей среды. Рядом со Стилсоном стояла небольшая тележка из нержавейки. Из динамиков неслась песня Джона Денвера «Я, слава Богу, не из города».
— А что это за тележка? — спросил Джонни.
— Увидите сами. — Роджер продолжал ухмыляться.
— Эта темная лошадка — сорокатрехлетний Грегори Аммас Стилсон, бывший торговец библиями «Американский праведный путь», бывший маляр, а в свое время и продавец дождя в Оклахоме, откуда он родом.
— Продавец дождя? — изумился Джонни.
— Это один из пунктов его предвыборной программы. В случае избрания с дождем никаких проблем не будет.
— Политическая платформа Стилсона, — продолжал Джордж Герман, — весьма… своеобразна.
Джон Денвер закончил песню воплем, который толпа с готовностью подхватила. Затем заговорил Стилсон, и мощные динамики далеко разнесли его голос. Усилители оказались самыми современными, поэтому все слова доносились до публики четко и без искажений. Услышав его, Джонни поежился. Так выступали проповедники, заводившие толпу настойчивыми и истеричными призывами к духовному возрождению. Джонни заметил, что Стилсон, распаляясь, брызгал слюной.
