Павел осторожно отводит левую руку, приподнимает кисть над рельсом. Перекрестье электронного прицела фиксируется точно на снарядном ящике второго, не использованного, пулемёта. Программа безопасности сразу зафиксировала луч, робот дёрнулся вниз, но поздно – раздаётся приглушённый хлопок выстрела, граната за доли секунды достигает цели. Ослепительная вспышка, грохот взрыва и обезглавленный робот валится на бетон. Уцелевший пулемёт бесцельно стреляет в потолок и глохнет – снаряды закончились. Ослепший, безоружный мор тяжело ворочается на полу. Взрывом снесло датчики, смонтированные на голове, нарушило управление и теперь это слепая, глухая и почти беспомощная полумашина-полузверь. Из рваных ран течет кровь, края металлокожи загибаются кверху, словно засохший сыр. Однако системный блок в груди не пострадал. Программа безопасности посылает сигнал бедствия. Оставшиеся двое роботов открывают ураганный огонь, а третий стремительно бросается к повреждённому собрату. Пули и снаряды снова крошат бетон над головой Павла, но ниже не достают. Значит, он находится в мёртвой зоне. Осторожно перемещается левее, ближе к рельсам. Улучив момент, когда интенсивность огня стихает, дважды стреляет. Первая граната разрывается на потолке, обрушивая вниз целый камнепад. Стрельба обрывается, через секунду возобновляется вновь, но в этот краткий миг Павел успевает поймать в прицел мора. Вторая граната взрывается точно в середине груди, робота буквально разрывает на куски. Клочья металла, ещё живой плоти, лапы взлетают к потолку и падают вниз. Сильно достаётся безголовому роботу. Ему разворотило правую часть груди, оторвало руку. Мёртвое тело валится на бетон, в луже крови шипят и дымятся металлические останки.
Уцелевшие роботы прекратили огонь, отступили за выступы в стене. Теперь они будут ждать появления человека и откроют огонь только наверняка. Павел отполз назад. Надо думать, что предпринять. Моры так просто не уйдут, они запрограммированы на сопротивление до последнего патрона. Правда, программа самосохранения не отключена, он понял это по действиям двух уничтоженных роботов. Павел задумался. Все приборы включены, любое изменение внешней среды фиксируется и вот датчики движения сообщили, что сверху, там, где граната разбила потолок, отмечено перемещение живой массы. Павел оставляет размышления на потом, разворачивается лицом к позиции моров. Роботы тоже почуяли неладное. Оба стоят спиной к стене, стволы подняты. Приборы показывают, что потолочные плиты вот-вот рухнут, линии предполагаемых разломов подсвечены красным. Внезапно один из роботов открывает ураганный огонь. Потолок рушится, по тоннелю разносится грохот, скрежет рвущейся арматуры. Из непроглядной, пыльной мути слышится странный, неприятный звук, похожий на хриплое кряканье гигантской утки. Тяжкий удар сотрясает землю, крик стихает. Пулемёты моров стреляют непрерывно, от грохота выстрелов тоннель наполняется гулом, словно по рельсам несётся товарный поезд на бешеной скорости. Павлу ничего не видно в облаке густой пыли, но и так понятно – на головы моров свалился кто-то большой, злой и очень здоровый. Теперь роботам явно не до него. Павел поднимается с пола, неторопливо стряхивает пыль. Подходит к дрезине и обнаруживает, что девушка исчезла.
- Ну, едрёна мать, только этого не хватало, - раздосадовано произносит он, оглядываясь вокруг. Поднимает забрало. - Куда делась-то?
- Тута я, - пищит где-то внизу.
- Что? А ну, вылазь! – топает ногой Павел.
Под мотором, у колеса, слышится возня, треск рвущейся материи. Дрезина вздрагивает, качается, слышится тоненькое «Ой» и за спинками сидений появляется испуганное личико девушки.
- Ты что, в раздаточной коробке сидела? – сердито спрашивает Павел.
- Нет, под колёсами, - пискнула Маша.
- Под колёсами … - передразнил Павел. - Как ты умудрилась поместиться там? Ладно, садись уже. Скоро ехать.
- А что там за шум? – испуганно спросила девушка. - Вы так стреляли, так стреляли!
- Я выстрелил трижды и каждый раз точно в цель, - снисходительно пояснил Павел. - В белый свет, как в копеечку пуляют бестолковые моры. На шум прибежало какое-то чудище, сейчас оставшиеся в живых моры с ним дерутся.
