Май уверенно шагал сквозь толпу. Он купил новую шляпу и новые очки, но оставил и то, и другое в гостинице. Его ртутно-сверкающие глаза, рожки и бегающие в волосах короткие сухие искры вызывали скорее симпатию и доверие, чем подозрительность и страх. Здесь привыкли к сородичам Мая. Селену тоже перепала часть сияющей ауры высокомыслящего, и он находился в полной безопасности от посягательств любого рода. Побродив по пёстрым шумным улицам, Май и Селен спустились к реке. Здесь на берегу в виду бегущей воды и глади разлива, примостилось низкое бревенчатое строение. Внутри встретил немноголюдный полумрак. Демон усадил потеряшку за массивный стол, сияющий полированным деревом. Еда здесь не подавалась автоматически, за ней пришлось идти к высокой стойке, но Май легко справился с тяжёлым подносом.
— Приступай! — сказал демон, придвигая к подопечному все блюда сразу.
Селен охотно послушался: после сна и прогулки он чувствовал себя сносно и готов был отдать должное местной кухне. Еда показалась ему вполне приличной. Изготовили ее, скорее всего, из тех же овощей и фруктов, но приправы расцветили пресный вкус. Потеряшка очищал последнюю тарелку, когда снаружи донёсся шум, а следом ввалилась компания одетых довольно скромно девиц. Вели они себя развязно и бесцеремонно: манеры плохо вязались с глухими платьицами строгих расцветок и гладкими причёсками.
— Никуда от них не скрыться! — с досадой пробормотал Май.
Селен вытянул шею, пытаясь понять, кого покровитель имеет в виду, и вскоре увидел среди девиц Эсу. Причёска амазонки растрепалась, платье в цветочек, купленное утром, приобрело бывалый вид, но глаза горели энтузиазмом. Эса энергично втолковывала что-то новым подругам, а они от её речей хмелели как от вина, коего, кстати, в реальности не водилось.
— Залезать под стол уже поздно! — вздохнул Май. — А жаль!
— А здесь нет чёрного хода для контрабандистов?
— Вряд ли. Такой благопристойный мир.
Эса заметила ребят и помахала им рукой, но внимание её сразу вернулось к своей компании.
— Странные девушки, — сказал Селен. — Монашки или ученицы?
— Смутно припоминаю, что было здесь движение за девственность против разврата.
Селен покосился на компанию с изрядной опаской.
— Я тоже против разврата, но что же плохого в красивых чистых плотских отношениях? Это радость.
— Должна же у людей на чём-нибудь ехать крыша, — объяснил Май. — Девственность для этого вполне подходит: в некоторых религиях она очень поощряется.
— А за скромность против бесцеремонности здесь кто-нибудь борется?
— Должно быть, им это неинтересно.
Адептам невинности местная еда не пришлась по душе: они морщились и чихали, зато Эса навалилась на пищу, имеющую хоть какой-то оттенок вкуса с энтузиазмом. Поскольку платили за пиршество новые подруги амазонки, Май наблюдал за происходящим индифферентно. Предчувствуя неизбежный скандал, он сразу встал, когда его спутник покончил с ужином. Вдвоём аккуратно пробрались к выходу. Оказавшись на свежем воздухе, Май облегчённо вздохнул, но обрадовался он рано. Едва демон и потеряшка поднялись по некрутому склону, как навстречу вышел из переулка Оливин. По синякам и царапинам на лице и беспорядку в одежде видно было, что время Страж провёл не без пользы. Выглядел он вполне довольным. Рваная ранка в углу рта и ссадина на скуле ещё слегка кровоточили, но глаза сияли.
— О, ребята! — обрадовался встрече высокомыслящий. — Тоже гуляете? Здесь так весело! Я ещё никогда так здорово не проводил ночь!
— Кто это тебя? — спросил Май.
— Представляете, пришёл я в гости к этой девушке… Ну, той, что положила мне в карман записку. Встретила она меня, всё хорошо: поцелуи, объятья, слились мы с ней в порыве нежнейшей страсти. Три раза, между прочим, сливались! Всё было чудесно!
— А морду-то кто набил? — бессердечно напомнил Май.
Оливин развёл руками.
— Так она же и набила. Думала, что если я богатый марг, то должен осыпать её подарками! Где же взять подарки? У меня и на еду своих денег нет.
— И ты хотел разжиться у неё мелочишкой на ужин? Неудивительно, что тебя побили. Странно, что вообще живой ушёл.
— Удовольствие получали вместе! — проворчал Оливин. — За что меня бить?
— Действительно…
— Май, одолжи денег, не будь вредным, а я никому не скажу, что ты похитил странное существо и таскаешь его по разным мирам.
— Шантаж — это угроза разглашения компрометирующих сведений, всё равно действительных или ложных с вполне определённой целью получения пропитания.
— Не дашь?
Май широким взмахом руки указал на строение оставленное совсем недавно.
— Вон там подают еду, имеющую вкус. Специально для извращенцев из других миров. Эса уже приступила к ужину. Пойди, попроси у неё. Возможно, сытая она добрее.
— Отлично! — оживился Страж.
Когда он скрылся за дверью ресторана, Май вздохнул.
— Самое время отдохнуть, но и посмотреть интересно.
— Что-нибудь будет? — спросил Селен.
— Обязательно! Вон, скамейки на взгорке. Оттуда должен быть хороший обзор.
