Виноградное сражение приобретало всё больший размах. На улицах местных городов по ночам бродило множество людей. Почти все они вместо того, чтобы развернуться и уйти, приняли участие в развлечении. Маю сверху видно было, как спешат на помощь сражающимся всё новые полки. Причину раздора давно забыли: пошла война всех против всех. Занятый собственными рефлексиями Селен не сразу понял, что люди ведут её не со зла. Жители города усердно искали развлечений, а тут им выпало нечто новое. Они быстро вошли во вкус. Оказалось, что очень весело метать ягоды в цель или размахивать виноградной кистью как плетью. Люди радостно обливали друг друга разноцветным соком. Самыми довольными выглядели те, кто уже вымазался с ног до головы.
Когда подошёл к концу виноград, в дело пошли нежные как сметана груши. Попадая в цель, они растекались липкой лепёшкой. К чести фруктовых ратников никто из них не воспользовался более крепкими плодами.
Когда люди устали, исчерпав почти весь боезапас, небо уже уверенно повернулось к утру. Май спрыгнул на пропитавшиеся соком доски и поймал сползавшего следом Селена. Площадка у реки опустела. Эсу и Оливина наблюдатели давным-давно потеряли из виду и теперь не знали, где находятся их спутники. Селен слишком утомился, чтобы беспокоится о других, а Маю судьба их была безразлична. К гостинице пробирались осторожно: под ногами расплывалась грязь от смешанного с пылью сока.
Селен заснул, едва добравшись до постели и уронив голову на подушку. Май спать не собирался. Во-первых, он не очень-то и нуждался во сне, во-вторых, догадывался, что отдохнуть ему вряд ли дадут.
Предчувствия сбылись через полчаса, а то и менее. Первой явилась Эса. Амазонка вымылась и сменила одежду, но сизые разводы на лице ещё сохранились.
— А ещё говорят, что все их фрукты-овощи экологически безупречны! — сказал Май, разглядывая физиономию боевой подруги. — Хороший краситель! Крепко держится.
Эса усмехнулась в ответ. Самодовольством от неё разило почти так же сильно как абрикосовым шампунем.
— Ты смотрел местные новости? — спросила девица.
— Нет. Зачем они мне?
Амазонка прошла вглубь комнаты и расположилась в кресле. На ней было надето платье с длинной юбкой, но носить его она только училась, поэтому путалась в складках и запиналась о подол.
Май терпеливо дожидался продолжения истории, в том, что оно последует, он был уверен.
— Местным очень понравилась затеянная мной фруктовая война! Они давно так хорошо не развлекались. Теперь решили устраивать представление регулярно, а меня избрали королевой праздника.
— Поздравляю! — быстро сказал Май. — Ты останешься здесь?
— Зачем? Я буду приезжать на каждую виноградную битву, чтобы торжественно её открывать. Мне дали бесплатную визу в реальность.
— Я бы предпочёл, чтобы они забрали тебя насовсем и прямо сейчас! — откровенно заявил Май.
Амазонка опять усмехнулась.
— А цветные разводы на лице и теле отныне будут считаться признаком доблести и красоты! Они решили к следующему празднику вывести и размножить специальный виноград, с ещё более выраженными окрашивающими свойствами.
Май вздохнул.
— Почему их называют чокнутыми — я теперь понимаю. Но почему экологами? Вместо того, что сохранять нормальную природу, они довели её до абсурда. Мой переводчик, я вижу, в порядке. Спасибо хоть на этом.
— Что может сделаться марговой технике?
— Ценю твою веру в наш потенциал. А где малыш Олли?
— Должно быть, опять в постели какой-нибудь местной девицы. Дай ему волю, он бы оттуда не вылезал.
— Это так естественно! — заметил Май.
Эса поглядела на него дольше и серьёзнее, чем обычно.
— А сам ты почему сменил облик, если это здорово?
— Ну, я ведь работаю: довожу до ума конструкцию машины. Много ли я сделаю, если буду постоянно отвлекаться на любовные приключения?
— Ладно, признайся: были и другие причины! Тяжёлый разрыв?
— Может быть! — ответил Май.
— А разве на душе станет легче, если тело перестанет тебя терзать?
Май добродушно улыбнулся:
— Боевой образ заметно влияет на сущность, так что поверь мне: да!
Желала ли Эса продолжить этот разговор, осталось неизвестным: в номер Мая вломился Страж Основ Порядка.
Оливин тоже успел помыться и переодеться. На лице его не осталось следов ночного побоища: повреждения зажили, следы ягодного сока стёрлись.
— А и ты здесь! — сказал высокомыслящий, увидев амазонку.
— Вы оба появляетесь у меня слишком часто! — вставил Май. — Начинаю думать, что я напрасно снял вам комнаты и заплатил за это деньги.
Никто не обратил внимания на его сердитые слова. Оливин осуждающе ткнул пальцем в сторону Эсы:
— Ты натравила на меня эту свору девиц!
— Если бы они не были убеждёнными девственницами, думаю, ты не стал бы возражать!
— Но они такие и есть! А те ребята, что пришли мне на выручку, так усердно старались отчистить меня от виноградного сока, что мне пришлось спасаться бегством уже от них!
— Ты пользуешься небывалым успехом, марг! Если честно признаешься, что провёл остаток ночи в невинных думах о скорбях сущего, я принесу извинения.
