Ответа он не услышал. Высокий, сильный боевой марг способен оторваться от человеческой погони секунд за пять — самое большее. В планы Мая входило, чтобы за ним побегали, поэтому он постарался выглядеть мирным обывателем. Погоня образовалась почти сразу. От двоих, выскочивших наперерез, Май увернулся. Сзади грозно засвистели. Плохо, если начнут стрелять, поэтому надо дать ребятам надежду схватить его быстро и без усилий. Май сделал вид, что споткнулся: рухнул на колени, почти ткнулся носом в землю. Вскочив опять на ноги, он принялся усердно хромать и горбиться как бы от боли и страха. Иногда оглядывался на бегу.
Полицейские на удочку попались и не вдруг заметили, что, несмотря на грустное состояние беглеца, расстояние до него почему-то никак не сокращается. Проезд повернул под прямым углом, огибая здание, и Май чуть прибавил прыти, словно отчаяние поделилось с ним последним резервом. Ещё немного, и можно оставить дробный топот далеко за спиной. Прочие товарищи по революции успеют к тому времени раствориться в ночи.
Да, но если ковыляние в одночасье сменится спуртом, это будет выглядеть подозрительно! Ну, и что теперь делать? Май осмотрелся. Взгляд выделил из городского пейзажа металлическую будку и жадно тянущиеся к ней провода. Вот оно! Как называется это сооружение, он в пылу авантюры забыл, а может быть, и не знал: в их реальности технологии далеко ушли от подобных конструкций. Разве дело в имени? Здесь еда и возможность затруднить ребятам из полиции проведение их ночного мероприятия.
Май рванул к будке, перемахнул решёточку оградки. Дверь заперта, но когда боевого марга останавливали такие пустяки? Вот он главный кабель: то, что надо!
В районе разом вырубился свет, но демон этого не заметил: поток энергии устремился в его организм, даря наслаждение перед которым любовное — сущая мелочь. Полное единение с подстанцией длилось, должно быть, секунды, но Маю показалось растянутым на долгие часы. Пошатываясь, он вышел на белый свет, то есть в чёрную ночь. Бесшумный прыжок сразу перенёс его в заросли, где лежали в траве предусмотрительно оставленные компьютер и браслет.
Теперь, в темноте он свободен. Полицейские достали фонари, лучи метались в поисках преступника, но куда там? Май ушёл далеко. Район города погрузился во тьму, и дома казались сейчас забавными квадратными горами. Ожил, зашелестел в кронах деревьев ветерок. Засияли звёзды над головой. А ведь есть они, звёзды! Об их потрясающей красоте люди совсем забыли.
Май вышел на проспект, где ползли, раздвигая фарами ночь, машины, но почти сразу свернул опять во дворы и тихие переулки. Демон не боялся попасть людям на глаза. Их взгляды поглотил карнавальный придуманный мир. Он играл живыми марионетками, дёргал невидимые нити. Он считал себя лучше настоящего. Май сознавал, что жители упавших в темноту квартир в большинстве своём и не заметили утраты света. Сейчас, когда дневные заботы остались позади, люди целиком погрузились в сладкие омуты шлемов. Стеклянистое нутро понемногу высасывало их разум и старательно опустошало душу.
Май сочувствовал этим несчастным пленникам иллюзорного счастья, но так — слегка. Собственное сияние поглощало его почти целиком. Весь свет потемневшего города собрался внутри демона и порождал пьяное ощущение невесомости. Май шагал широко и свободно. Камни покрытия пружинили под ступнями. Мир уютно расступался, давая дорогу.
Несуразные спутники сейчас далеко и можно о них не думать: слишком хороша эта ночь, чтобы тратить её на пустяки. Май размышлял о собственных заботах, но тоже довольно отстранённо.
Его брак с Еленой был договорным. Просто родители однажды сказали: «Вот бы вам пожениться! Вы знаете друг друга с детства, она красавица и умница, да и тебя любит». Май раздумывал недолго: а почему — нет? Он помнил её девчонкой и ценил как отличного товарища. В совместных играх малышка Лё (как называли её все вокруг) стойко поддерживала его, порой довольно рискованные, начинания. Когда они оба выросли — превратилась в красивую девушку. Он тогда совершенно не задумывался: любит её или нет: она же постоянно рядом, и с ней можно обо всём поговорить. Один взгляд в её сияющие спокойной нежностью глаза возвращал в душу равновесие.
Договорной брак оказался на редкость удачным, течение жизни приобрело гармонию. Май ценил милый уют семьи и абсолютно не задумывался о переменах, пока однажды Елена не пришла в его мастерскую преображённая. Увидев жену в боевой ипостаси, Май растерялся.
— Мне нужно подумать! — сказала Елена. — Я вернусь через год!
И ушла. Оба не слишком любили «выяснять отношения», а пригодилось бы. Поразмыслив, Май решил, что жена доверяет его умственным способностям и поэтому оставила вопрос приоткрытым. Что ему оставалось делать? То, что сделал.
