Оба местных мужчины посмотрели затуманенным взором, и Май сообразил, что они не поняли: следует расценивать его слова как диагноз или призыв к действию. Который вариант им более по душе, Май не хотел даже знать.
— Мы законопослушные граждане! — произнёс он нарочито казённым тоном. — Предлагаемая здесь авантюра…
Май прервал бессмысленную речь не потому, что его всё равно никто не способен был послушать. Снаружи долетели неясные шумы. К местному звуковому фону Май давно привык, сейчас тонкий слух боевого марга уловил изменения. Михаил Евсеевич понял демона без слов.
— Полиция? — спросил он свистящим шепотом.
Игорь уже метнулся в другую комнату, Ирма вывернулась из уютных объятий Оливина. Брат и сестра возвратились, нагруженные охапками одежды и шлемов.
— Одевайтесь! — скомандовал Михаил Евсеевич. — Расходиться будем по одному: хоть кто-нибудь да вырвется и продолжит наше дело.
Май ещё смотрел на него с бесконечным удивлением, когда остальные уже влезали в мешковатые костюмы и напяливали фальшивые шлемы.
— Рога помешают! — попытался демон избежать общей участи.
Не удалось. Эса перевернула шлем. Взгляд её обшарил комнату и отыскал подходящие предметы. Амазонка схватила металлический подсвечник. Михаил Евсеевич понял затею с налёта, и когда Эса перевернув шандал, приставила острые чашечки к внутренней поверхности шлема, шарахнул по донцу вделанными в камень часами. Пластмасса не устояла, камень тоже рассыпался. Детали часового механизма запрыгали по столешнице: заговорщики постарались от души.
Громкий стук в дверь сообщил о том, что и полиция стремится получить свою долю развлечений. Эса вытряхнула из шлема большую часть оказавшегося внутри мусора и водрузила эту новую модель на голову марга. Отверстия подошли идеально, если не считать того, что шлем сел набекрень: на волне энтузиазма конструкторы не потрудились точно прицелиться. Не пытаясь больше спорить, Май влез в комбинезон.
— И как мы будем расходиться по одному, если в дверь ломятся, а на окнах у вас решётки? — скептически поинтересовался он.
— Дверь крепкая: выламывать придётся долго! — деловито сообщил Михаил Евсеевич. — Решётки на окнах с секретом — убрать их можно одним движением руки!
— Потрясающе! — пробормотал Май.
Он разглядывал заговорщиков. Игорь и Ирма поспешно рассовывали по карманам мелкие предметы: должно быть, диски с секретными материалами. Лица у обоих воодушевлённые! Квартиру сейчас разгромят, и она навсегда будет потеряна и как жильё, и как явка, а им хоть бы что! Складывалось впечатление, что они рады нападению, словно визит полиции узаконил их статус революционеров и тем самым польстил самолюбию: теперь всё как у «больших».
Май на секунду прикрыл глаза: нет, никогда ему не понять мятущуюся душу человечества! То ли дело механизмы — они так честны и откровенны.
Разверзнув очи, демон повернулся к другому маргу.
— Олли, нам придётся пойти первыми. Под окнами наверняка приличная засада — отвлечём её на себя. Мы здесь рискуем меньше всех. Даже если попадёмся, что они нам сделают?
— Ага! Здесь — ничего, — пробормотал небожитель, — но с какой рожей я тогда появлюсь домой?
— Как всегда, с набитой! — ответил демон.
Оливин ухмыльнулся во весь рот. Глаза его косили: он пытался отследить, какое впечатление производит его героизм на подругу. Ирма наградила пылким взглядом, и небожитель молодцевато выпрямился.
— Отличный план!
Оливин дружески хлопнул Мая по плечу, но недооценил разницу весовых категорий и статусов: вместо того, чтобы покачнуть демона, едва не упал сам.
— Пошли! — сказал он сердито и надвинул шлем на глаза.
— Минуту!
Май повернулся к потеряшке. Селен уже надел шлем, и лица почти не было видно, но страх подопечного демон ощутил и так.
— Эса, поможешь Селену?
— Будь спокоен, мы справимся! — уверенно ответила амазонка.
Свет оставили включенным. В другой, тёмной, комнате Михаил Евсеевич бесшумно отодвинул гардину. Снаружи прочно обосновалась ночь. Окно выходило в глухой заросший дворик, и свет уличных фонарей был здесь прилично разбавлен мраком.
— Готовы? — спросил Михаил Евсеевич.
— Да! — сухо ответил Май.
Михаил Евсеевич толкнул створки (хорошо смазанные петли не скрипнули) и выдернул стержень замка. Решётка обрушилась наружу. Судя по тому, что снизу прозвучал вопль, первый противник сполна получил свою долю приключений. Май выпрыгнул легко, а вот Оливин приземлился неудачно.
Человека под окном накрыло решёткой, и он запутался в ней, когда попробовал выбраться. Небожитель слегка недопрыгнул: его ступня соскользнула с прутьев и застряла. Придавленный во второй раз бедняга под окном болезненно вскрикнул. Вернувшись помочь Оливину, Май увидел, что пострадавший не из полиции: судя по обтрепанному костюму, он бродяга.
— Беги! — посоветовал Май. — Здесь облава!
Человек, что удивительно, послушался. Май и Оливин бросились продираться сквозь заросли, а он побежал вдоль стены, грохоча решёткой, как рыцарь латами.
За кустами открылся проезд.
— Я налево — ты направо! — крикнул Май.
