Май лишний вопрос и глупое замечание проигнорировал. Посмертные приключения мишени стрелка из лука интересовали его меньше всего. Сейчас гораздо полезнее было смотреть по сторонам. Какой смысл опасаться мёртвых, когда вокруг бегают вооружённые живые? Сканирование пространства с помощью глаз и других, более продвинутых приборов, дало отрицательный результат. Кто бы ни подстрелил аборигена, он поспешил скрыться с места преступления. Эса успокоено плюхнулась на сиденье. Под попой хрустнуло. Май встревожено повернулся на звук.
— Это мои очки!
— Да успокойся! У тебя же прекрасное зрение.
— Тёмные! Маргово проклятье знает, куда нас занесло, а я должен светить здесь фарами?
— А ты подумал, что в мире, где стреляют из луков и носят металлические нагрудники, светозащитные очки — ещё более шокирующий предмет, чем твои демонические гляделки? В чертей здесь, скорее всего, верят, а вот в прогресс пока не очень. Так что уймись. Куда мы попали, высокомыслящий?
— Ах, вот как, мы вспомнили вежливые слова? Надо было думать об учтивости, когда ты стучала кулаками по моему точной настройки пульту!
— Всё ведь обошлось.
— Нет, конечно! Мы ушли из пространства выбора и попали в колею определения. Будущее перестало быть вариабельным!
— И что это означает?
— Что мы влипли.
Эса поглядела по сторонам, в поисках темы, способной отвлечь демона от непродуктивной брани, и мигом её нашла.
— А твой дружок часом не сдох? Что-то он сверх меры расслабился.
Май Тангерес, уже углубившийся в проблемы пульта, резко повернулся и уставился на спутника.
Селен всё ещё пребывал в обмороке. Точнее сказать, сознание его болталось где-то под куполом кабины. Оно всё видело, всё понимало, но ничуть не переживало по поводу происходящего. Вид собственного обмякшего тела тоже не тревожил, хотя и покидать ограниченное пространство кабины дух не спешил.
Тангерес действовал проворно: извлёк пострадавшего наружу и, уложив возможно ещё живое тело в шаге от наверняка мёртвого, приступил к оживлению в полевых условиях. Делать что-либо вручную не пришлось: машина была оснащена нужным приспособлением. Маску на лицо, массажный корсет на грудь, задействовать питание. Когда техника заработала, насильно возвращая беглеца в невесёлую ткань бытия, Май сел на землю и рассеянно пригладил волосы, стараясь не задевать пальцами рожки. По волнистым прядям пробежали электрические искорки.
— У него сердце справа, — сказал демон рассеянно. — Интересно, это его личная аномалия или особенность всей расы?
— Так ты, правда, не знаешь, кто он такой?
— Правда. Теперь объясни: зачем ты увязалась за нами?
Эса кивнул на тело, простёртое на траве.
— Может быть, сначала выясним, жив будет твой друг или как, а потом зададимся менее существенными вопросами?
— Может быть, перестанем задавать вопросы и начнём на них отвечать? С ним всё будет в порядке.
— Захотелось попутешествовать, а когда ещё подвернётся такой случай? Марг на роскошной машине, какие бывают лишь у высокомыслящих.
— У тебя хотя бы виза есть?
— Виза есть. У меня денег нет. Туризм, знаешь ли, развлечение для богатых.
— Так тебя ещё и кормить придётся?
— На еду наскребу, а ты знаешь, какой сбор берут на таможенном портале?
— Помолчи! — сказал Май. — Парень приходит в себя. Полагаю, ему тоже захочется поговорить.
Селен, действительно, очнулся. Глаза его испуганно скосились на маску, и Май отстегнул её, освобождая рот.
— Здесь больно! — пожаловался юноша. — Как было хорошо, когда я летал под колпаком кабины…
— Отправить тебя обратно?
Селен сообразил, что шутят и вяло улыбнулся.
— Ничего, я ещё здесь немного побуду. А где мы?
— Сам хочу знать! — ответил Май, снимая реанимационную систему и хозяйственно убирая на место. — Сначала кирпичи летят, потом девицы шлёпаются. Какая настройка выдержит такую перегрузку?
— Надо было защиту ставить лучше! — бессердечно упрекнула Эса.
— Модель экспериментальная! — ответил ей Май. — Защиту я вообще не успел поставить.
Демон углубился в технические сложности, то есть занялся ремонтом, а Селен и Эса поделили слегка зачерствевшие булочки, что так и лежали в полиэтиленовом пакете в ящике для мелочей под пультом. Другой еды пока в наличии не было. Селен легко перенёс и временное небытие, и возвращение в прозу жизни, но Май время от времени поглядывал на него, отвлекаясь от своей важной и сложной работы. Демон быстро справился с починкой любимой машины. Он спешил, справедливо полагая, что сначала следует привести в порядок транспортное средство, а уже потом разъяснять такую мелкую подробность, как приютивший их мир. Реальностей много, а машина по-прежнему одна.
Затем все трое вылезли наружу, чтобы оглядеться.
Шелестели листвой дубы и липы, а так царила тишина: не шумели машины, не лаяли собаки, не стреляли ружья. Единственный признак неблагополучия всё ещё лежал на сырой земле, взывая разве что к любопытству, поскольку было уже несколько поздно взывать к милосердию.
