Вода в душе перестала шуметь, через минуту отмытый от грязи чужых миров Селен вышел в комнату. Одеяние его ограничивалось полотенцем на бёдрах, поэтому увидев женщину, он испугано ойкнул и попытался нырнуть обратно. Дверь в душевую успела захлопнуться, а пальцы от торопливости никак не могли справиться с ручкой. Полотенце от этих диких плясок начало сползать, и Селен вцепился в него как в знамя последней надежды.
Вид почти полностью голого мужского тела девицу ни в малейшей степени не смутил. Она разглядывала Селена так же бесцеремонно, как перед этим Мая.
— И вот это называют сильным полом?
Доля горькой правды в замечании девушки, безусловно, была. Селен выглядел рыхловатым. Мышцы под нежной кожей угадывались слабенькие, зато уверенно проступал юный жирок.
Демон повернулся и посмотрел на девушку прямо.
— Как тебя зовут? — спросил он.
— Эса!
— Меня — Май, юношу — Селен. Теперь перейдём к делу: Селен, Эса принесла тебе свежую одежду. Она лежит на кровати. Одежда, а не девица. Свои тряпки сложи в освободившуюся тару на выброс.
— А я их замочил, чтобы постирать, — простодушно объяснил Селен.
Одной рукой он крепко держал полотенце, другой схватил пакет и замер, плохо представляя, что делать дальше.
— Спасибо, Эса, но может быть, ты отвернёшься? — робко заговорил он прямо с девушкой.
— Даже не подумаю! — ответила она, удобнее устраиваясь на стуле.
Май Тангерес поднялся, открыл дверь в душевую и водворил туда растерявшегося парня, легонько подтолкнув в спину. Эса мало расстроилась из-за того, что развлечение сорвалось. Казалось, у этой девицы бездна свободного времени, и она готова щедро тратить его на общество чужаков. Селен, к чести его, не воспользовался возможностью застрять в душевой надолго, а вышел буквально через минуту. Изящные шаровары и блуза цвета бирюзы сидели на нём вполне прилично. Стульев в комнате было всего два, поэтому Май уступил приятелю свой.
— Устраивайся, поешь.
Селен охотно подсел к столу.
— Овощи? — спросил он, снимая крышку с пластиковой коробки.
— Что-то мне подсказывает, что твой народ не жалует мясо, — объяснил Май.
— Так вот почему меня всё время тошнило от колбасы запретников! — воскликнул юноша. — Из-за мяса.
— Вряд ли! — коротко ответил Май.
Парень смущался, но в нём угадывались привитые с детства хорошие манеры: он правильно пользовался приборами и ел аккуратно. Эса внимательно наблюдала за ним.
— А ты хорошенький! — озвучила она результат осмотра.
Селен ожидаемо покраснел, но с ритма приёма пищи не сбился: выручила доведенная до автоматизма культура жеста.
— Ты бы шла подруга! — вмешался Май Тангерес. — Мы устали с дороги и спать хотим. Стульев опять же не хватает.
Девушка покладисто поднялась.
— Я не прощаюсь. Может быть, приду вас проводить.
— Сочтём за честь! — сухо ответил Май.
Он выпроводил Эсу и, забрав из душевой пакет с мокрой одеждой, отнес, куда было сказано.
— Ложись и спи! — посоветовал Селену. — Кто знает, какие ещё они придумают трудности?
День за окном едва начал клониться к вечеру, но юноша охотно улёгся: после пережитых потрясений и сытной еды навалилась усталость. Всё же он не забыл прополоскать рот специальным раствором и вымыть руки.
Тангерес сел на стул, откинувшись на его спинку и вытянув скрещенные ноги.
— Эса назвала тебя хорошеньким! — сказал он задумчиво. — Мордочка твоя, и правда, напоминает девичью. У тебя, насколько я могу видеть, борода не растёт, а ведь ты явно не ребёнок.
Селен озадаченно пощупал подбородок. В запретной реальности он почему-то не задумывался об этом, а ведь там у всех мужчин растут волосы на лице. Даже если борода сбрита, заметно, что она тут же полезет опять, дай ей только волю. За месяцы пребывания в том мире, Селену ни разу не потребовалась бритва.
— Знаешь, Май, — сказал он с облегчением. — Теперь я твёрдо уверен, что был там чужим. Иногда мне казалось, что я просто сошёл с ума и другие реальности Земли — продукт моего бреда.
— Ну, ты уже по ним путешествуешь, так что пора поверить в свет своего разума. Покажи уши.
Селен послушно разгрёб волосы и даже попробовал подойти ближе, чтобы марг как следует рассмотрел его слуховые приспособления. Вдруг расовую принадлежность определяют по ушам? Тогда есть надежда. Демон отмахнулся, но и сам встать не потрудился: зрение у него было хорошее. Органы слуха беспамятного найдёныша оказались больше человеческих и другой формы. Рассматривая заострённые верхушки и подвёрнутые мочки, демон удивлённо покачал головой.
— Впервые вижу такие занятные лопухи, а я много путешествовал. Может быть, ты эльф?
— А они бывают? — с надеждой поинтересовался Селен.
— Представления не имею. О них сказки рассказывают.
