— А как же твое обещание? Как же те письма, которые ты писал? Почему приказ не был отменен?
— Был, моя королева, — с грустью отозвался Жерар. — Как и обещал, я отменил приказ, послал гонцов, но они не поспели в срок, и армии выступили на марш.
— Ты обманул меня, — уронила королева. — Но в первую очередь — обманул себя. Гарнизоны задержали бы Аргануса, а быть может — победили его. Теперь ты — да не только ты, все, кто оказался в столице! — в тисках окружения, в осаде!
— Мы мертвы, моя королева, — заметил коннетабль, с печалью взглянув на живую иллюзию, которой окружила себя Морена.
Она была прекрасна, обворожительна, мила в своем истовом гневе и… жива. Королева была жива, пусть не внутри, но снаружи, а Жерар не мог похвастаться даже этим, хотя через год после перевоплощения все еще не чувствовал себя трупом. Как говорил дядя, человеческое сознание гибнет не сразу, проходят годы, иногда — века, но неживое мышление приходит неизбежно.
— Мертвы, — повторил Жерар. Ему даже показалось, что от печали сердце кольнуло в груди. Вот только сердца там уже не было. — Осада нам не страшна. Если же Арганус решится на штурм, то погибнет и он, и его армия. Хельгард был, есть и будет непреступной крепостью, оплотом королевской власти и силы.
— Что ж, возможно, ты прав, — легко согласилась Морена, на время забыв о гневе, который раскрыл бы Жерару глаза. — Только тебе стоит поторопиться: со дня на день Арганус будет здесь.
— Виконт… — зайдя в кабинет, с поклоном обратился к коннетаблю драугр.
— Говори, — позволил Жерар.
— Со стороны заката показались вражеские войска.
— Распорядись, чтобы мне приготовили коня, и ступай на крепостную стену. Сегодня мы узнаем: хватит ли у Аргануса смелости, чтобы пойти на штурм?
— Хватит, — заверила Морена, и Жерар посмотрел на нее со скрытым удивлением. — За долгие годы рабства я хорошо его изучила. Если в пылу сражения мы встретимся в поединке, пусть никто мне не мешает.
— Ты кровожадна! — Жерар клацнул челюстью, напрасно попытавшись улыбнуться. — Идем, — он подал королеве костяную руку, и в нее легла изящная ладошка из плоти и крови, навеянной мороком. — Сегодня ты станешь свидетельницей моего триумфа! — пообещал коннетабль, а Морена лишь загадочно улыбнулась.
Спустя четверть часа Жерар уже стоял на крепостной стене и вглядывался в даль, где из-за горизонта выплывали все новые и новые войска мертвецов с красными светлячками в пустых глазницах.
— Сколько их? — спросил коннетабль у стоявшего рядом Дрея Аргона — рыцаря смерти, назначенного на пост генерала.
— Пока насчитали десять тысяч, но войска противника все прибывают, — отчеканил скелет в полном тяжелом доспехе, вылитом без единой бреши, выкованном так, чтобы его никогда не снимали. «Вечное служение» — девиз рыцарей мертвых.
— Каковы наши силы?
— Не считая бойцовских псов — девять тысяч. Из них пять — скелеты, три — зомби, сотня драугров, остальные — гули.
— Драугров выставить на стенах и у катапульт, чтобы они вразумляли тупоголовых скелетов. Зомби пусть ждут внутри крепости.
— Уже распорядился, — поклонился рыцарь, а Жерар отметил для себя, что не зря назначил Дрея на высокий пост.
— Запомни, генерал: мы должны выстоять.
— Если небо не низвергнется вниз, а крепость не рухнет под землю — выстоим, — без тени сомнений сказал Дрей и был, несомненно, прав в своих расчетах. Только он не ведал, что Кровавому лорду подвластны и недра, и небеса.
В небо взмыли камни катапульт. Дрей махнул рукой, приказав драуграм уничтожить валуны, но коннетабль остановил его:
— Они не долетят до стен, — сказал лич и оказался прав: ядра упали на землю за десять шагов от цели.
Канониры Аргануса повторили попытку, и на этот раз Жерар сам, собрав с полумагов их силы, одним взмахом превратил камни в хрупкие ледяные глыбы, которые, ударившись о крепкие стены, рассыпались мелким крошевом.
— Пристреливает катапульты, — повернувшись к Морене, пояснил Жерар и улыбнулся, но не губами, а одними глазами.
Королева мертвых перед боем надела роскошное, пышное платье, изменила иллюзорную прическу и подкрасила лицо, подчеркнув большие, миндалевидные глаза и затенив несколько грубоватые скулы. На краткий миг на этом восхитительном, точеном лице проступил испуг:
— Ведь Арганусу не удастся сломить нашу защиту? — с неким кокетством поинтересовалась Морена и выглянула из-за плеча Жерара, чтобы лучше разглядеть поле брани. Бой ее не интересовал, ровно как и ответ на вопрос: в победе Аргануса она не сомневалась. Была у нее другая цель. — Крепость непреступна, а в защите нет слабых мест. Ведь так?
— Слабые места есть всегда и везде. Но я обо всем позаботился и снизил опасность до минимума.
— Есть? — испугано выдохнула Морена.
