Мир укутался в белоснежное покрывало, замер в холодном оцепенении. Повсюду, насколько хватало взгляда, постелился нетронутый серебряно-белый снег. Природа словно уснула, с головой окуналась в дремотную дымку. Ничто не нарушало тишины и безветрия — тонкой зимней гармонии. Вокруг не было ни людей, ни зверей, ни птиц, лишь сама исполинская Мать-природа, сила которой в этой части света была безгранична.
Секунду помедлив, Сандро спустился с предгорья и пошел по насту, с недовольным видом разгребая сугробы. Вскоре к нему присоединились угрюмые карлы, которые хотели сражений, а не путешествий по снежному океану. С криком и звонким смехом, отразившимся от горных вершин, Дайрес прыгнул в сугроб, на лету превращаясь в белого волка, и, весело завывая, побежал впереди всех.
— Хоть кому-то весело, — с недовольством в голосе заметил Брок.
— Не будь занудой, братец! — подбодрил его Хемдаль и побежал вперед, напрасно пытаясь поспеть за имитатором.
— Ведет себя, как дитя! — сплюнул Брок. — Эх, бесы! Меня подожди! Куда прешь! — выкрикнул он и рванулся следом за братом.
— Что собираешься делать дальше, полумертвый? — спросил Синдри, когда остался с некромантом наедине. — Как думаешь победить нежить?
— Для этого мне придется вступить с ней в союз, — с готовностью отозвался Сандро. Он уже ждал этого разговора и даже удивлялся, почему старший Ивальди не начал его раньше. Времени для этого было достаточно.
— Враг моего врага — мой друг?
— Именно так.
— Погоди ка… — Синдри невольно замедлил шаг и посмотрел на некроманта. — Но Хельгард у нас за спиной. Мы идем в обратную сторону.
— Ты прав, Синдри, но здесь нет ошибки.
— Эх, полумертвый, не знаю, что у тебя на уме, но я обещал тебе помощь, а братьям — сражения. Мне без разницы, в каком направлении идти, но запомни: если попытаешься нас обмануть — лишишься головы.
— Может, мне ты поведаешь о своих планах? — поинтересовался Трисмегист.
— Изначально я хотел заручиться поддержкой Фомора, но не так давно понял, что будет проще договориться с другим полководцем.
— С Сиквойей? Но он раб Аргануса и не сможет противиться воле Хозяина.
— Знаю, Альберт. Но именно в этой дерзости и скрыт ключ к успеху. Поверь мне, все обернется даже лучше, чем мы с тобой думали.
— Что ж, я тебе верю, только прошу: будь осторожен, не лезь головой в пчелиный улей.
Сандро улыбнулся:
— Но именно это я и собираюсь сделать…
Однажды, идя ночью по горной тропе, Познавший Кровь встретил воина, закованного в доспехи с крестом на груди. Увидав Познавшего, воин выхватил меч и приготовился драться.
— Кто ты? — спросил Познавший Кровь, и холод его слов заставил человека съежиться.
— Я из тех, кто убивает твоих детей, о проклятое создание! — воскликнул воин и замахнулся мечом. Но сталь лишь скользнула мимо Познавшего.
— Чем тебе не угодили мои создания? Они никому не принесли зла.
— Не принесли Зла?! Давай спустимся в деревню, что лежит у подножья этих гор, и ты увидишь, что творят те, кому ты дал власть над кровью.
И спустились они в деревню, и прошли по ее улицам. Кровь покрывала землю и стены домов, обглоданные кости валялись под ногами, вспухшие, искалеченные трупы с вырванными кишками, высосанные до последней капли крови младенцы.
— Вот, что творят твои дети! — вскричал рыцарь. — И только такие, как я, хоть как-то можем остановить этот кошмар.
— Но я не вижу ничего предосудительного, — пожал плечами Познавший Кровь. — Они всего лишь идут по пути Познания…
Ночь перепачкала небо темными красками. Звезды потухли, спрятались за грузными чернильными тучами. И даже не выглядывали: боялись смотреть на костер, стеснялись наблюдать за пламенем, в котором сгорает бездетная Марта. Горькой у нее была жизнь, и смерть оказалась не слаще — с привкусом крови и крепленого вина.
