Сандро скептически посмотрел на Дайреса, перевел взгляд на Синдри и тихо сказал:
— Не будем тратить на ковку время, у нас его не так много.
— Два-три часа ничего не решат, — заметил Трисмегист. — А братьям Ивальди не понадобится много времени, чтобы снять мерки и перековать уже имеющиеся доспехи. Они — я имею в виду карлы — знают свое дело и за века отточили кузнецкие навыки. Тем более, перед дорогой тебе и Дайресу не мешало бы выспаться.
— Хорошо, — сдался Сандро и только теперь почувствовал, что борьба с непогодой, царившей снаружи, долгий путь через скалы, а в довершение ко всему сытная еда и отдых — все это вконец его уморило. Он ощущал страшную сонливость, которую до этого момента старательно отгонял от себя.
Получив согласие, Синдри тут же принялся за дело: закружился вокруг гостей, осмотрел их от головы и до пят, а некроманта даже заставил раздеться, чтобы увидеть точную структуру его тела. Все это заняло не так много времени, но Сандро настолько вымотался, что с трудом стоял на ногах и, добравшись после всех дел до кровати, тут же провалился в глубокий и безмятежный сон.
Сандро проснулся с ощущением, что за ним наблюдают. Он осторожно, без единого шороха, перевернулся набок и открыл глаза. Перед ним сидел Дайрес, уронив голову на грудь и, не говоря ни слова, шевелил губами, будто молча читал какое-то заклинание. Сандро прислушался и различил тихий, сбивчивый шепот Дайреса:
— Я не буду этого делать… не буду… это против правил дружбы… против правил отца…
— Что-то не так? — поинтересовался некромант.
— Все в порядке, — криво улыбнулся имитатор, неумело скрывая ложь.
— О чем ты говорил?
— Я не говорил… Думал. Не хотел тебя будить.
— Нашел из-за чего переживать, — вставая, пробурчал Сандро. — Так что, карлы подогнали доспехи?
— Да! Свои я даже примерил. Как рыцарь из легенд!
— Ладно, рыцарь, идем, посмотрим, насколько хороши наши кузнецы.
Несмотря на то, что изначально Сандро скептически отнесся к затее с тяжелым снаряжением, результат его приятно удивил. Доспехи сидели на нем, как литые, ничуть не сковывали движения, а металл, из которого они были сделаны, оказался легким, почти невесомым.
— Сталь прочная? — постучав по нагруднику, усомнился некромант.
— О, будь покоен, — довольно улыбнулся Хемдаль, — крепче ты нигде не найдешь. Этот сплав мы называем Титаний, в честь королевы альвов, сила и могущество которой вошло в легенды.
— Что ж, поверю на слово… — осматривая себя, протянул некромант.
Первым делом Сандро проверил наручи. Были они с перфорированными крыльями наплечников и привязанными налокотниками в форме «открытой раковины». Задние крылья были довольно крупными, доходили до самих лопаток, где, перекрывая друг друга, весьма надежно защищали слабый, с глубокими вырезами в стыковочных местах, наспинник. Правая перчатка, предназначенная для мертвой кисти, была составлена из мельчайших, наслоенных друг на друга пластин, которые точно имитировали драконью чешую. Большой палец и запястье открывались и крепились на специальных шарнирах. Левая перчатка несколько отличалась от правой. Была она с латунной окантовкой, выступами на суставах и с фестончатой отделкой краев. Большой палец так же крепился на шарнире. Порадовали поножи: несмотря на внешнюю идентичность, они различались по весу и размерам. Кроме того обеспечивали полную защиту: с налядвенником из двух частей и подвижными пластинами при наколеннике. Подбородник шлема, выполненного в форме салада, крепился к нагруднику и был снабжен опускающейся деталью, которая улучшала защиту шеи. Лицо обороняло подъемное забрало, края которого украшала декоративная латунная полоска. В последнюю очередь Сандро осмотрел основную броню — подвижный готический нагрудник с юбкой и без срамной капсулы. Удивительно, но Синдри нашел время даже для того, чтобы вытравить на груди рисунок: кобру, обвившуюся вокруг меча в ножнах и угрожающе раздувшую капюшон.
— Что означает этот герб? — заинтересовался Сандро.
— Деревянный меч в ножнах, перетянутый лентой — символ мира, — не дожидаясь ответа карлы, речью ликтора заговорил Трисмегист. — Но вместо ленты мы видим кобру, готовящуюся к нападению. Вместе змея и меч означают, что носитель герба ценит мир. Ценит его до тех пор, пока его не спровоцируют на конфликт.
— Хм, мне подходит, — согласился некромант с придуманной для него геральдикой.
— И еще. На змее, на мертвом языке, я написал: «Мир, как и война, нуждается в оружии», — добавил Синдри, — а на ножнах: «Место, где смерть охотно помогает жизни».
— Locus est, ubi mors gaudet succurrere vitae, — прокрутил в голове Сандро, а вслух произнес:
— Спасибо, Мастер! Я перед тобой в долгу.
— Будет тебе, — отмахнулся «оживляющий металл». — Не хочу, чтобы тебя нашинковали в первой же битве, вот и позаботился о твоей защите.
— Посмотри, Сандро! — восторженно воскликнул Дайрес и подбежал к некроманту. — Моя шпага. Их две! — с этими словами имитатор неразличимым движением провернул рукоять.
