Вечером, отряд молча сидел вокруг небольшого лагерного огня. Обессиленные за день бойцы, жевали нехитрый паек, каждый, погруженный в свои мысли. Я тоже бессознательно пережевывал вяленое мясо, почти не чувствуя вкуса. Перед глазами вновь и вновь вставала сцена гибели Дукса. Хоть мы были и едва знакомы, осадок остался тяжелый. Отогнав наваждение, я открыл интерфейс персонажа. Строки характеристик и навыков замерцали перед глазами, накрадываясь на картину ночного лагеря. Что ж, хоть какие-то новости радовали: умения заметно продвинулись.
Навыки:
«Основы боя» — 94%
«Владение оружием ближнего боя» — 81%
Список можно было листать и дальше, но взгляд неотрывно возвращался к одной строчке. Девяносто девять процентов. Почти предел. Чем наградит меня система, когда я, наконец, достигну его? Секретной способностью? Новым званием? Или каким-то подвохом? Интерфейс старательно умалчивает, нагнетая мое любопытство. Я усмехнулся. Что ж, осталось совсем чуть-чуть – видимо, узнаю уже скоро, с такими боями.
Огонь тихо потрескивал, бросая на нас рыжие отблески. Кто-то завернулся в плащ и улегся спать прямо у костра. Мне же пока не спалось. Впереди ждал темный зев пещеры, с древним храмом, а еще – обещание перемен, скрытое за тремя вопросительными знаками в моем интерфейсе. Я хмыкнул. Как говорится, будет день – будет и пища. Главное – дожить до утра.
Глава 20
Просыпаюсь от странного ощущения: что-то мягкое и пушистое, ворохается прямо у меня на лице. В голове тут же проносится: монстр! Резко дёргаюсь назад, вскакивая, судорожно пытаясь схватить лежащий рядом посох. Выходит неуклюже – я ещё наполовину в спальнике, ноги запутались в одеяле. Падаю, цепляясь за край палатки, и с глухим стуком валюсь на спину.
Перед глазами мелькает серый комок шерсти. Снежный хорёк – местный мелкий хищник, шмыгнул из палатки и теперь таращится на меня, из-под подвешенного котелка. Кажется, он шастал у меня по вещам и решил изучить моё лицо на вкус. Мы с хорьком пару секунд оцениваем друг друга: я – распластанный на земле, он – с кусочком моей вяленой колбасы в зубах.
– Тоже мне, будильник, – ворчу я шёпотом, медленно поднимаясь, чтобы не спугнуть зверька. Пушистый наглец замирает, потом понимает, что добычу просто так не отдадут и в панике кидается вон. Вскочив, цепляюсь головой за край полотнища – хрясь! – бьюсь темечком об поперечину каркаса палатки.
– М-мать! – шиплю, потирая голову. Вылезаю наконец наружу, запоздало радуясь, что никто из бойцов не стал свидетелем этой эпичной битвы, человека и хорька. Однако радость преждевременна: за спиной раздаётся сдавленное покашливание.
Обернувшись, вижу одного из наших лекарей – невысокого парня, по имени Лил, которого отличает вечная полуулыбка на круглом лице. Он старательно делает вид, что просто случайно оказался рядом с моей палаткой. В руках, пустые фляги: видимо, шёл за водой к ручью.
– Доброе утро, командир, – слишком невинно говорит он, опуская глаза. – Надеюсь, ничего… эээ… не беспокоит?
На его щеке дёргается смешинка. Понятно – видел всё. И как я кувыркался, и как хорёк от меня деру дал.
– Ничего особенного, – бурчу я, отряхивая снег со штанов. – Тренировал акробатику с утра пораньше. В рамках разминки.
– Похвально, – хмыкает Тим, улыбку уже не скрывает. – Берите пример, ребята, – поворачивается он к двум бойцам, как раз проходящим мимо, – наш маг зарядку делает!
Те ухмыляются. Отлично, утренний цирк удался. Сдерживаю вздох: ну, хотя бы настроение у отряда чуть поднялось после вчерашнего кошмара. И ладно, пусть смеются, мне не привыкать. Мои странные побудки в этом мире, так сказать.
Выхожу из палатки окончательно, щурясь от утреннего солнца, белёсого в холодном северном небе. Наш лагерь расположился на небольшом возвышении у скалистого холма. Ночью мороз ударил не по-детски: иней покрывает палатки, доспехи, даже брови у часовых. Я веду плечами, прогоняя дрожь и оглядываясь вокруг.
Несколько бойцов уже на ногах: кое-кто сидит у ещё тлеющего костра, помешивая в котелке утреннюю похлёбку; пара танков чинят ремни на доспехах; маг земли, зевая, плетёт простенькое заклинание – вырисовывает пальцем в воздухе символы, и земля рядом с костром выпучивается небольшим бугорком. Он аккуратно сдвигает получившийся земляной вал ногой – очевидно, тоже размялся, заодно от ветра заграждение сделал.
Я нахожу глазами второго Рикса – нашего рыцаря ордена. Он, как ни странно, бодр и свеж, уже полностью экипирован и беседует с другим бойцом у дальнего края стоянки. Даже сейчас, в простой кольчуге под плащом и без шлема, Рикс выглядит как из учебника по тактике: выправка, спокойная уверенность. Как ему удаётся? Я вот всё ещё чувствую себя помятым, плюшевым хорьком.
