Несмотря на избалованность, Алконост дурой не была. Она окинула Вифанию внимательным взглядом, ища, кто прячется за её личиной. Убедившись, что перед ней обычная смертная женщина, она презрительно фыркнула.
— Плевать как её зовут! — заявила Алконост и возмущённо посмотрела на Пана. — Рогатый, ты случаем не забыл, что Лотико скоро отправляют в Тартар? Или тебе наплевать на сына?
— Извините, мистер Фьюстер, но я больше не в силах выносить присутствие этой невоспитанной девицы, и, выражаясь её языком, мне плевать, что она дочь императора, — отчеканила Вифания дрожащим от негодования голосом.
— Да как ты смеешь! — прорычала Алконост и занесла руку, чтобы ударить ту, что была в её глазах полным ничтожеством.
Вифания тоже не бездействовала и призвала магию, готовясь дать достойный отпор наглой богине. К радости Пана, который не знал, что ему делать, битва между ними не успела разгореться. Алконост вдруг упала и схватилась за щёку.
Кто дал ей затрещину, долго гадать не пришлось. Появившийся мистер Вейс встал рядом с женой и так посмотрел на девушку, что она раздумала кидаться на него и ограничилась злобным взглядом.
— Ну погоди, скотина! Ты не всегда будешь в фаворе у отца, — пробормотала Алконост, сидя на земле.
После её слов Вифания в удивлении приподняла брови и бросила на мужа насмешливый взгляд.
— О! Я не знала, что ты в фаворе у Золотого императора, — язвительно сказала она. — Дорогой, обязательно передай их величеству, что его дочь плохо воспитана. Таких грубиянок, как она, ещё нужно поискать.
— Обязательно передам! — пообещал мистер Вейс, глядя на Алконост с такой зловещей миной, что та не выдержала и опустила глаза. — А ещё я позабочусь, чтобы кое-кто больше не высовывал носу из своего дворца.
— Только попробуй! Тогда я с твоей жёнушки шкуру сдеру и пущу её на перчатки! — выкрикнула девушка.
Она храбрилась, тем не менее чувствовалось, что она боится Чака Вейса.
— Тронешь её хоть пальцем, и я сам сдеру с тебя шкуру! — рявкнул он таким голосом, что Алконост мгновенно исчезла, а Пан с трудом удержался от желания упасть на колени и взмолиться о прощении сына. Тем не менее он сделал вид, что не знает, кто перед ним, и виновато улыбнулся Вифании.
— Уважаемая миссис Вейс, понимаю, мне нет прощения. Я не сумел оградить вас от оскорблений. Чтобы хоть немного реабилитировать себя в ваших глазах, позвольте мне сочинить гимн в вашу честь.
— Ну что вы, мистер Фьюстер! Вы берёте на себя чужую вину, — вздохнула Вифания. — В дурном воспитании Алконост виноваты её родители, а не вы…
Она немного помедлила.
— Кстати, вы ничего не слышали о матери принцессы?
Стараясь не глядеть на мистера Вейса, чьё лицо превратилось в ничего не выражающую маску, Пан отрицательно покачал головой.
— Не слышал, чтобы кто-нибудь упоминал о матери Алконост и Сирин.
— Занятно! Оказывается у императора даже не одна дочь, а целых двое, — процедила Вифания и с решительным выражением взяла мужа под руку. — Извините, мистер Фьюстер, но нам пора домой. Мушка, ко мне!
Дракон с сожалением глянул на норки жаб, которые при его появлении мгновенно попрятались, и взмахнул крыльями.
Когда удивительная чета улетела, Пан в раздумье поднёс к губам свирель. «Так-так! Выходит, миссис Вейс даже не знает, что она мать Алконост и Сирин… Очень интересно!» На этот раз в его мелодиях звучали радость и надежда, а не уныние и грусть.
Слушая волшебное пение свирели нимфы перестали плакать и, танцуя, снова взялись кокетничать с сатирами, а там, стоило им только засмеяться, и набежавшие тучи незаметно рассеялись. С чистого синего неба на землю обрушились яркие солнечные лучи и крохотные феи, спящие в цветах, поспешили раскрыть их лепестки для утренней просушки.
***
Седло, прикреплённое к дракону, было рассчитано на одного, поэтому мистеру Вейсу пришлось оседлать драконью шею. Так что он не видел выражения лица жены, но прекрасно знал, чем заняты её мысли.
— Вифания! — позвал он, но она не откликнулась.
Это был плохой признак. Когда она вот так затихала и начинала вести себя предельно воспитанно, означало лишь одно — скоро грянет буря и не шуточная. На его памяти самый тяжёлый случай был, когда она приняла решение о разрыве отношений с Лиландом Боном и объявила, что принимает его предложение. Потом мистер Вейс не раз пожалел, что дал ей полгода на проверку чувств. Облачившись в броню воспитанной леди, Вифания держала его на расстоянии, и он даже не поверил своим ушам, когда она сказала заветное «да» в ответ на его повторное предложение руки и сердца.
— Вифания! — снова позвал мистер Вейс. — Пожалуйста, не сердись! Всё не так, как ты думаешь.
— И что я, по-твоему, думаю? — наконец отозвалась она.
— Ты думаешь, что я тебя обманываю.
— Разве это не так?
В голосе любимой женщины было столько печали, что у мистера Вейса защемило сердце. В то же мгновение он оказался рядом с ней и, выдернув из седла, крепко обнял.
Прекрасная фандорийка подняла голову и пытливо посмотрела в лицо того, кого до недавнего времени считала своим мужем.
