Как я убил медведя, он сразу же успокоился, и теперь спокойно сидел на своей ветке, с любопытством поглядывая на труп. Махнул на это все рукой и направился в выбранном ранее направлении.
— Ты чего? — спросила громче, чем следовало Заноза у моей уходящей спины.
— Ничего, — ответил я за спину.
— Не бросай меня, — плаксиво потребовала она.
— Так идем. Нам нужно уйти отсюда, пока никто не пришел на твой писк и выстрелы. И нам нужно найти чего–нибудь пожрать. Я в этом затыканном лесу даже гриба ни одного не видел, а желудок уже сводит от голода, — не только не остановился, но и шага не сбавил.
— А как же кошечка?
— Это не кошечка, а кот.
— Действительно кот, — девушка видимо посмотрела внимательнее и рассмотрела богатое хозяйство зверя.
— Захочет сам догонит. Я не собираюсь его с дерева снимать.
Кот словно поняв мои слова, а может, и действительно поняв их, сполз по стволу дерева хвостом вниз. Заноза подхватила его на руки и попыталась нести эту махину, но он слегка и, скорее всего, случайно поцарапав ее, вырвался и, отбежав от девушки, пристроился следом за мной.
— Ай! — воскликнула она, мотая рукой.
— Что случилось? — спросил я, все же остановившись и повернувшись к спутнице полубоком.
— Он меня оцарапал, — девушка обвиняющее ткнула пальцам в рыжего.
— Как ты до сих пор жива только, — вздохнул, качая головой, и зашагал дальше по лесу, не дожидаясь девушку.
Впрочем, она меня быстро догнала и пошла рядом, а кот перегнал нас обоих и шустро двигался впереди, изредка останавливаясь и дожидаясь медленных двуногих.
— Он что? Он нас куда–то ведет? — высказала догадку Заноза.
— Может и ведет, но мне кажется, он просто идет впереди, — вздохнул от необходимости отвечать в тишине леса я.
— Разве коты так умеют? В смысле показывать дорогу.
— Понятия не умею, а что умеют местные коты, — огрызнулся я. — Веди себя тише, а то накликаешь беду. Причем не как в поговорке, а в самом прямом смысле этих слов. Трещишь как сорока.
— Меня вначале так хотели окрестить, но я на Сороку не согласилась. Не понравилось мне это имя, — ничуть не обиделась девушка, но говорить стала чуть громче шёпота.
— Уже лучше, но постарайся все же помолчать, — похвалил я девушку, и мы пошли дальше.
Какое–то время шли молча, но не могу утверждать, что наслаждался тишиной. Мысли невольно возвращались к произошедшему с Блондой. На наблюдении за округой и осторожности приходилось концентрироваться. Приходилось заставлять себя быть внимательным, а это не хорошо. Так продолжалось достаточно долгий период, и я уже сам намеревался заговорить с девушкой и попросить ее что–нибудь рассказать, но не пришлось. Видимо молчание стало для Занозы совсем невыносимо, и она тихо, но быстро заговорила, наверстывая время, что провела в молчании. Вспоминала свою жизнь до Улья. Я же смирился с этим и молча следил за округой и почти не слушал ее. Полезной информации нет, а слушать ненужное в ущерб боеготовности глупо. Главное что это фоновое жужжание позволяет рассеять ненужные мысли и быть бдительным без ненужной сосредоточенности.
Кот всю дорогу так и бежал впереди вполне спокойно, и никуда не убегая. То ли мы такие везучие, то ли медведь тут был единственным зараженным на всю округу, но больше мы ни одной твари не встретили. Стало темнеть, и стал вопрос о ночевке. Выбрали для этих целей небольшую полянку.
Спичек у нас не было, линзы тоже, даже осколка бутылки в этом на редкость чистом лесу по пути нам не попалось. Да и солнце уже давало слишком мало света, что бы успеть разжечь костер нетрадиционным способом. Попробовал поджечь сухие ветки и мох с помощью удара своей молнией, но получилось только разбросать все это добро по округе. Даже дымка не пошло. Посему костра так развести и не сумели. Трением добыть огонь даже не пытались. Не чувствовал я себя героем художественного фильма про первобытный мир и понимал что скорее окончательно лишусь сил нежели добьюсь подобным образом чего–нибудь иного. Это на уроках НВП со слов учителя все просто выходило, а в армии нам с парнями как–то пришлось проверить теорию практикой. Намаялись всем отделением. Огонь все же зажгли, но промучились половину ночи. И это целым отделением здоровых парней, а не в одно уставшее пусть и необычное лицо.
Сели под деревом на краю поляны, спиной прислонившись к дереву. Кот притерся рядом. Животы слиплись от голодухи. Стало немного прохладно. Мы пока не мерзли, но под утро могло все измениться. Глотнули живчика, и кот увидев это и унюхав, что у нас за напиток, требовательно замяукал.
— Он же вроде меньше 14 – 15 килограмм. Зачем ему живец? — неслабо удивился я.
— Раз просит, значит нужен. Только не понимаю, кто его поил живцом до этого и как он не помер от спорового голодания, если подсел на него, — пожала плечами девушка. — Может он нам покажет своего хозяина? — в ее глазах тут же разгорелся интерес.
— Может и покажет, — не стал спорить с ней, а плеснул живца на ладонь и дал коту слакать. — Если хозяин жив и чем–то нам поможет это будет очень хорошо, — добавил, глядя как мейн–кун лакает.
