— Дар, осторожно, — крикнул Лан, но тот не обратил на окрик ни малейшего внимания. Он упал перед единорогом на колени и склонился к его задним ногам. Мы поняли, что происходит что-то непонятное, и решительно шагнули ближе.
Одна из ног была безжалостно изломана, будучи зажатой в какие-то стальные тиски.
— Что это? — тихим голосом спросил Лан.
— Капкан, — ответила я, опередив Дара. — Их используют людские охотники в лесу, когда охотятся на крупную дичь. Раскрывают на тропах и присыпают листвой. А когда зверь наступает, челюсти смыкаются — и вот так получается.
— Человечки в нашем лесу? — лед в его голосе мог бы заморозить половину Империи. — Как они посмели?
— Помоги, — прошипел Дар, возясь с капканом, — не получается.
Я склонилась над ним.
— Там есть пластина, на нее надо нажать и челюсти раскроются. У нас в деревне тоже так охотились. В лес боялись ходить, а есть надо, вот и ставили. Я всегда, когда находила, захлопывала их. Никто не заслужил так лежать и умирать.
Лан привлек меня к себе и внезапно поцеловал в макушку, а я замерла от неожиданности.
— Ага, получилось, — Дар осторожно вытащил железку и отбросил в сторону. Лан склонился над искалеченной ногой, а я пошла, и, подняв какую-то ветку, решительно захлопнула капкан. Не дело, если еще кто-нибудь на него наступит.
— Сможешь его вылечить? — с надеждой спросил Дар, гладя единорога по серебристой гриве. Тот тихо и тоненько стонал от боли. У меня из глаз сами собой потекли слезы.
— Это не люди, — с ненавистью сказал Лан, диагностируя рану, — это нелюди какие-то. Смогу, но будет долго. Перебита кость и порваны сухожилия.
— Я не уйду, — решительно ответил Дар и сел на землю рядом с ожившей сказкой.
— Я тоже, — решительно сказала я и плюхнулась рядом.
— Тогда молчите и не мешайте, — буркнул Лан и приступил к лечению.
Время как будто замерло. То летело как сумасшедшее, а то остановилось, как будто замерзло на бегу. Мы следили за Ланом и смотрели на рану. Дар, не переставая, гладил единорога по шелковистой гриве, по крутой шее, и, склоняясь к нему, тихо-тихо шептал что-то на ухо. В какой-то момент единорог перестал стонать и глазами полными надежды посмотрел на нас.
— Все, кость срастил, — тяжело вздохнул Лан, — самое трудное позади, но сухожилия тоже серьезно, если срастить неправильно, будет хромать.
— Не спеши, — ответил ему Дар, практически лежа щекой на шее единорога. — Мы в тебя верим.
Я, молча, кивнула.
Спустя еще какое-то время Лан поднялся с колен и потряс кистями рук.
— Все, — выдохнул он.
Дар вскочил, и подал мне руку, помогая встать.
Единорог полежал, какое-то мгновение, потом нерешительно приподнял голову и прислушался, поводя своими очаровательными ушками. Осторожно подвигал задней ногой и неожиданно резво поднялся. Сделал осторожный шаг, затем другой, и в несколько скачков скрылся за деревьями.
— О боги, какая красота, — простонал Дар, — я до конца жизни не забуду это ожившее чудо.
— Смотри, — потянула его за рукав, и указала на кусты.
Оттуда высунулась аккуратная белая мордочка и вопросительно всхрапнула. Разбойник, стоявший с нами, тоненько заржал.
— Он вернулся, — удивленно произнес Лан, наблюдая за выбирающимся из-за кустов единорогом.
Тот вылез на прогалину, постоял какое-то мгновение, потом подошел к Лану… и поклонился. Честное слово, я первый раз видела, как животное кланяется. Низко-низко склонив голову. До самой земли. Лан с восторгом замер, и постояв мгновение, решительно поклонился ему в ответ.
Следующий поклон достался мне. Не ожидала, но было безумно приятно. Я склонилась перед ним в не менее низком поклоне.
А вот с Даром все было не так. Единорог выпрямился, подошел к нему и пристально уставился в его глаза. Долго-долго, не отрывая взгляда, друг от друга, они стояли, замерев на прогалине. Потом единорог, как будто что-то для себя решив, решительно шагнул к Дару и прижался к нему теплым боком. Дар, онемев от изумления, погладил шелковистую гриву, и теплый, прижавшийся к нему бок.
— Пресветлая Аэлэниель, — в глубоком шоке пробормотал Лан, — он его благословил.
Когда мы вернулись на место нашего лагеря, Корин укоризненно посмотрел на нас своими серыми эльфийскими глазами.
— Ребята, я уже собирался вас искать… Куда вы пропали?
Мы расселись на земле возле костра и разобрали уже остывшее жареное мясо. К'ярд захрустел рядом косточками, которые выделил ему Корин.
— Лечили, — неохотно буркнул Лан.
— Кого, — не понял Корин, — что случилось?
Мы, молча, переглянулись, и кивнули друг другу.
— Единорога, — ответил Дар.
Глаза у Корина превратились в блюдца. Он уставился на нас, явно не веря своим ушам.
— Да, единорога, — подтвердил Лан, а я согласно качнула головой.
— Но как? — не мог прийти в себя от изумления наш друг.
— Люди пробрались в лес и поставили капкан. Что надеялись поймать, не понятно, может и ставили давно, а он попал в него только сегодня утром. Но еще немного, и мы бы его не спасли, он потерял уже достаточное количество крови, — сказал Лан и замер.
— Что? — не поняла я. — Ты что-то внезапно подумал?
— Нет, — покачал головой он, — я что-то внезапно решил.
