Лан встал на ноги и отошел от костра к вещам, которые были свалены под одним из деревьев. Покопался в мешках и достал один из стилетов.
— Иди сюда, — позвал он Дара.
Дар непонимающе переглянулся со мной и Корином, пожал плечами и подошел к Лану.
Тот стянул со своей руки и с руки Лана щит из силовых нитей, открывая доступ к телу, и решительно полоснул лезвием стилета по своей руке. Струей потекла кровь. Я от восторга зажмурилась на мгновение, я уже поняла, что сейчас будет.
— Я, сын Владыки эльфийской империи Алла'ателя Орр'сарлеен, наследник правящего Дома Орр'сарлеен Ландиэль Орр'сарлеен приношу тебе свою клятву верности и прошу принять мой дар и позволить назвать тебя братом, принц человеческой империи Даррел Эдрик дер Терранс.
У Дара в глазах заблестели слезы. Он решительно забрал стилет у Лана и разрезал свою руку.
— Я наследный принц человеческой Империи, Даррел Эдрик дер Терранс, приношу тебе свою клятву верности и, принимая твой дар, позволяю назвать меня своим братом, сын Владыки эльфийской империи Алла'ателя Орр'сарлеен, наследный принц Правящего дома Орр'сарлеен Ландиэль Орр'сарлеен. Отныне мы братья не по рождению, но по крови.
Они соединили руки и кровь, смешиваясь, бежала по их рукам и стекала на землю.
Пару минут спустя, Лан залечил раны на руках себе и Дару и они вернулись на свои места к костру.
— Ну, вы даете, — тихо произнес Корин, незаметно вытирая свои глаза.
— Лучшего момента для этого события, я не мог даже представить, — хмыкнул Лан. — Тебя благословил единорог, ты понял? Ты действительно избранный, если у кого-то и были сомнения, то теперь их можно смело отбросить. Ты наша утраченная и вновь обретенная надежда.
Мы все-таки решили переночевать в городе, а не оставаться в холодном лесу. До столицы эльфийской Империи Авентариона, оставалось всего с пяток лиг, за пару часов доберемся. Я сидел на своей лошадке с красивым именем Грация и предавался размышлениям. Получается, теперь в моей крови соединилось уже два вида магии? Светло-эльфийская и темно-эльфийская? Значит, теперь я смогу еще и лечить, подобно Лану. Но он умеет не только лечить, но и много чего еще. И я теперь тоже так смогу? Все это не укладывалось у меня в голове.
Еще я до ужаса, до дрожи в коленях боялся того момента, когда другие расы узнают о моем существовании. Теперь, когда я получил от сказочного существа, которое существовало на самом деле, благословение, я в полной мере осознал свое предназначение. И свою роль в этом мире. Не могу сказать, что я не боялся. Боялся, и еще как. Кичатся храбростью только дураки, а я дураком никогда не был. Но есть вероятность, что меня сначала убьют. А уже потом будут выслушивать. Если бы у нас было неопровержимое доказательство нашей правоты. Я крутил и так и этак, но ни страницы из книги пророчеств, ни магия в моей крови на доказательство особо не тянули. Напротив и Эль, и Лан, могли огрести от своих родителей шикарных плюх за свое самоуправство, за то, что без совета взрослых, они отдали магию древних рас какому-то человечке.
— Разбойник, да прекрати ты уже себя так вести, — послышался сбоку от меня возмущенный голос Эль, — я упаду с тебя.
— Что у вас случилось? — Лан остановился на дороге, вынуждая остановиться всех нас.
— Он как с ума сошел, — пожаловалась она, показывая на к'ярда. — Когда мы тронулись в путь, он вел себя спокойно, а последние полчаса только и делает что тянет меня в кусты. Я уже измучалась с ним.
Лан озадаченно уставился на Разбойника, который и на самом деле отказывался стоять на дороге, а мелкими шагами двигался в сторону придорожных кустов.
— Не понимаю, — задумчиво почесал макушку Лан, а меня внезапно посетило озарение.
— Стойте все, не шевелитесь. Я сейчас.
Я спрыгнул с Грации, и медленно пошел в сторону тех кустов, куда так тянуло к'ярда.
— Дар, осторожнее, — окликнул меня Корин, — там может быть какой-то зверь, которого чует это безобразие, вот его туда и тянет, а для тебя этот зверь может быть опасен.
— Ну, во-первых, я в щите, и мне сейчас никто не повредит, а во-вторых, зверь там точно есть, вот только я не уверен, что он опасен.
Я дошел до кустов, раздвинул ветки и заглянул за них.
— Ну, привет, выходи, — сказал я и поманил за собой того, кто там находился.
— О, пресвятая Мать всех богов, — воскликнул Корин, когда увидел, что за мной на дорогу выбрался тот самый единорог. — Это же чудо.
— Привет, Рожка, — подошла к нему Эль, спрыгнув с Разбойника. Тот покосился на нее, но потом ткнулся носом ей в ладонь. — Какой же ты красивый.
— Эль, тогда уже не Рожка, а Огонек, — поправил ее я, — это жеребец, а не кобыла.
— Огонек подходит, — она осторожно погладила его по белоснежному носу. Он отстранился, тоненько всхрапнул и двинулся в мою сторону. Прижался ко мне боком, точно, так же, как на той прогалине, и замер.
— И что с ним делать? — поднял я глаза на Лана. — Я правильно понимаю, он идет за нами?
