— Лан, я в тот день обманула твоего отца, — покаянно выдала она.
Я рассмеялся:
— Зира это не возможно! Ментальное подчинение, исходящее от эльфа невозможно обойти и проигнорировать. Ты не могла сказать неправду.
— Могла и говорила, — пожала она плечами. — Я же дракон, и на мне тогда стоял ментальный блок. Я чувствовала желание все ему рассказать, но это было из разряда… вот как бы тебе объяснить… Когда ребенок что-то натворил, и борется со своими желаниями: рассказать маме правду или скрыть ее. В одном случае он будет наказан, в другом все обойдется. Вот так же и я, вроде бы чувство, что сказать надо, но понимаю, что не стоит.
— Тогда рассказывай сейчас, — подобрался Дар, — там что-то серьезное?
— Не знаю, — Зира пожала плечами, — с какой стороны посмотреть. Меня похитили не в городе, как я сказала твоему отцу. А в горах.
— О, — я растерялся, — а почему нельзя было сказать правду?
— Я охотилась. Причем тайно. Накануне к моему отцу прибыл гонец с отрогов Небесных гор и сообщил, что в горах появились какие-то странные твари. Неизвестные. И очень опасные. Собираются группами по несколько особей и нападают на путников. Они вдвоем перерыли весь известный горный бестиарий, но не нашли ничего, даже отдаленно похожего. Отец сказал, что эти твари, судя по описанию, похожи на виверн, которые в последнюю войну с орками, воевали на их стороне.
— И ты решила самостоятельно поиграть в одинокого охотника, — укоризненно посмотрел я на нее. — Ты вообще, о чем думала?
— И думала ли вообще? — сердито спросил Дар. — А если бы ты погибла? И я тебя не встретил?
— Мелкий собственник, — тепло улыбнулась она.
— А что было потом? — спросила Эль.
— Я нашла этих тварей. Их было около десятка. Они внешне оказались похожими на драконов, такая же зубастая голова, костяной гребень на спине и перепончатые крылья, которые заканчивались жуткими когтями. И две задние ноги. Вроде небольшие, но мускулистые. Я видела, как одна из них подняла ими с земли камень и скинула на другую. Размером они были чуть больше локтя. Серо-черного цвета. Они кружились над горным кряжем, шипели, и иногда сцеплялись друг с другом, как будто спокойное существование не для них. Я сидела за большим валуном и размышляла, каким образом мне отделить от их стаи хотя бы одну и убить. Я понимала, что со всеми мне не справиться. А потом произошло то, что я рассказала твоему отцу, Лан. Удар по голове сзади и темнота. Там, сзади меня, была скала, я вообще не понимаю, откуда там мог кто-то взяться?
— А может тебе на голову сбросила камень одна из этих тварей? — спросила Эль.
Мы дружно задумались.
— А знаешь, вполне возможно, — поразмышляв, ответила Зира. — Но тогда выходит, если вы спасли мне жизнь, отбив у орков, значит, они продолжают взаимодействовать с этими вивернами?
— Похоже на то, — задумчиво проговорил я. — Надо будет сказать об этом нашим Владыкам, пусть снарядят отряды прочесать горы. Возможно, подобных стай тут не одна, а несколько.
— А почему ты не захотела, чтобы связались с твоими родными и сообщили о том, где ты находишься? — с интересом спросила неугомонная Эль. — Они ведь, наверняка переживают после твоего исчезновения?
Зира замялась.
— Тут такая вещь, как политика между нашими Империями. Драконы с эльфами в последние несколько тысяч лет живут на грани очень хрупкого мира. И сообщить своему отцу, что я нахожусь у эльфов, тем более что эти самые эльфы спасли мне жизнь, это… ну как бы сказать… Он сначала может подумать, что именно вы меня и похитили, чтобы потом демонстративно спасти. Чтобы укрепить мир. Мы, драконы, сначала делаем, а потом думаем, — вздохнула она. — Поэтому я решила самостоятельно добраться и рассказать все сама.
— Тут есть два варианта событий, которые нас ожидают, — подумав, произнес я. — Первый, по прибытии в драконью Империю, мы увидим то же самое, что произошло в Авентарионе.
— Траур, — утвердительно произнес Дар.
— Почему? — не поняла Зира.
— Потому что если они подумают, что ты погибла, они объявят траур, а потом, под горячую руку и войну кому-нибудь. Например, нам. Или темным, — пожал плечами я. — Если все как ты говоришь, они сначала сделают, а потом подумают.
— Нет, — покачала головой Зира, — этот вариант абсолютно исключен. Мои родители знают, что я жива.
— Откуда? — непонимающе спросила Эль.
— Когда у драконов рождается драконенок, между ним и родителями устанавливается особенная связь. Они чувствуют все, что происходит с их ребенком, до тех пор, пока он сам не обретает крылья. Так что они знают, что со мной случилось что-то плохое, они чувствовали мою боль, когда меня приносили в жертву, но они твердо знают, что я жива и что я сейчас в полном порядке.
— И что ты влюблена, — хихикнула Эль и подмигнула Зире.
Зира смущенно кивнула:
— И это тоже.
— А второй? — поинтересовался Дар.
