— Когда же это он успел? — с хитрой усмешкой уставилась я на нее.
— Еще там, на посту, — ответила Эль, — когда мы не знали, что ты дракон. Он говорил, что если бы над Даром не висело это пророчество, то лучшей пары для него он бы и представить не мог. Потому что он видел, с какой невозможной силой Дар полюбил тебя. Но Дару нужно было искать драконицу, которая согласилась бы связать с ним свою судьбу. И поэтому нам все тогда казалось безумно сложным. Если бы мы знали все с самого первого дня, как много недомолвок удалось бы избежать. Нам было так его жаль. И мы представить не могли, что ты тоже полюбила его.
— С самой первой минуты, — серьезно ответила я, — когда мы вышли с тобой во двор, после разговора с эльфами, я увидела его и поняла что пропала.
— Так сразу? — удивилась Эль.
— Да, так сразу, — кивнула я. — У нас, драконов, это происходит на уровне инстинктов. Вот представь, перед тобой стоит писаный красавец, длинные волосы развеваются на легком ветерке, глаза смотрят на тебя пронзительно, пытаясь проникнуть в самую душу. Белая пена кружев рубашки окружает его мужественную шею… А ты стоишь как пенек и понимаешь, что тебе это параллельно.
— Фу на тебя, — фыркнула Эль и расхохоталась, — я уже заслушалась, думала, ты мне историю любви рассказываешь, а ты так меня осекла.
Я тоже рассмеялась.
— А это и была одна из моих историй. Ты думаешь, со мной не пытались знакомиться? Меня окручивали самые представительные драконы в нашей Империи. Красивые, статные. Редкий день отец не подходил ко мне со словами: «Изирра, там очередной кавалер прибыл, знакомиться с тобой». Сначала я верила, что вот, сейчас выйду, увижу его, единственного и неповторимого, и утону в омуте его глаз. Но после нескольких тысяч женихов, со всех концов драконьей Империи, меня это стало раздражать. Все больше и больше. Вот тогда я и попросила отца сделать мне ментальный блок, чтобы никто не мог узнать из моих мыслей, кто я такая. В лицо меня мало кто знал, я особо не светилась в городе как дочь Властелина. А на приемах в замке, это совсем не то. Кто сможет узнать меня саму, такую, какая я есть, в расфуфыренной, накрашенной и завитой девице. Фу!
— А родители? — с недоверием спросила Эль, — разве они не хотели выдать тебя замуж?
Я покачала головой:
— Помнишь, о чем я рассказывала утром? Дракон соединяет свою судьбу только с предназначенной ему половиной. Никто не может заставить дракона быть с не любимым. Это относится ко всем без исключения, даже к Властелинам.
— У нас не так, — вздохнула Эль, — простые жители Империи живут по такому же правилу, как и вы, а вот у Владык все сложнее. Династические браки, которые послужат на благо Империи. Меня вообще помолвили с Ланом, едва я родилась. Это великое счастье, что мы оказались половинками друг друга. Наши отцы глазам своим не поверили, когда это поняли. У них были такие лица… — Эль захихикала.
— А как было с Даром? — немного помолчав, спросила она.
— Я вышла следом за тобой, — начала рассказывать я, — мы подошли к лошадям. Он стоял к нам спиной и гладил своего Огонька. Когда ты стала меня представлять им, он повернулся. И меня как будто ударило молнией в самое сердце. Я почувствовала сильную, разрывающую боль, которую смог бы остановить только поцелуй моего возлюбленного, в глаза которого я смотрела. И я с ужасом понимала, что этого не случиться никогда. Что отныне, мне до скончания времен жить с этой болью в сердце. Потому что я видела перед собой эльфа. А не дракона.
Эль всхлипнула. Подошла ко мне и крепко обняла.
— Бедная моя, мы и представить не могли…
Я тоже хлюпнула носом.
— Я эти три дня прожила как в аду. Он не смотрел на меня, а Лан уводил его сразу, под любыми предлогами, едва я появлялась рядом. Теперь я понимаю почему. А тогда мне казалось, что я их раздражаю. И я не сразу сообразила, что они видят во мне человека, а не дракона. А ведь все знают, как эльфы презирают людей. А когда поняла, вообще перестала показываться им на глаза. А на третий день решилась, — я посмотрела в заплаканные глаза Эль, — рассказать ему все. Я знала, что он возненавидит меня после этого. И знала, что в мой дом, мою землю мне отныне путь заказан, все равно меня ждало изгнание. Так какой смысл был идти туда, чтобы пережить процедуру унижения. Я хотела попросить тех эльфов, что допрашивали меня в тот день, разрешения остаться в их землях.
Я замолчала, заново переживая тот день.
— А потом, — не выдержала Эль, — что было?
— Я предупредила его, что после моего рассказа он меня возненавидит. Он не поверил. Знаешь, он так улыбнулся, когда смотрел на меня, так странно, с какой-то нежностью и теплотой. Я тогда подумала, что обманываю сама себя. И вижу то, чего на самом деле нет. А потом я сказала, что люблю эльфа и он заледенел. Как будто покрылся слоем льда. Я поняла, что это случилось, и он презирает меня.
