Велька, стоящий на том же самом месте, вздохнул.
— Вот почему тебя не боятся лесные животные, а? Я тоже не ругаюсь, не кричу, добрый, а от меня все равно убегают.
Я пожала плечами и посмотрела лисе в глаза:
— А давай, мы с тобой разрешим ему тебя погладить? Он хороший, тебя не обидит.
Лиса, казалось, задумалась. Потом открыла рот и тявкнула.
— Совсем как щенок тяфчет, — хихикнул Велька.
— Иди сюда, — поманила его я, — только аккуратно, не напугай.
Мелкими шажками он приблизился ко мне, и с восторгом глядя на лисичку, осторожно опустился на колени.
— Можно? — спросил он взволнованным шепотом.
— Можно, — кивнула я, — она разрешила. Только осторожно, не сделай больно, а то может укусить.
Велька протянул вперед слегка дрожащую руку и прикоснулся к рыжей шубке.
— Какая она мягкая, как пух. И красивая.
Лиса покосилась на него и вздохнула.
— Соглашается с тобой, — хихикнула я, — знает, что красивая.
— А откуда ты знаешь, о чем она думает, — задумчиво спросил мальчишка, потихоньку почесывая лису за ухом.
— Не знаю, — пожала плечами я. — Просто чувствую и все. Она с самого детства меня не боится. Я еще крохой по лесу гуляла, она пришла и дала себя погладить. Я когда дома рассказала, мне и не поверил никто. Виданное ли это дело, чтоб дикие звери давали к себе ластиться. А вот, поди ж ты. Сам видишь. Ладно, хватит, отпускай ее. Ей уже пора.
Дети убрали руки и лиса встала. Посмотрела на меня, потянулась лениво, вильнула роскошным рыжим хвостом и скрылась в кустах.
— Да-а-а, — задумчиво протянул Велька, — если я кому расскажу, мне тоже никто не поверит.
— Пойдем потихоньку домой, — я поднялась с колен, — остальные грибы на обратном пути соберем. Все равно того что уже набрали, на ужин хватит.
И мы, развернувшись, потопали обратно по направлению к деревне. Немного по другой тропинке, но именно она и привела нас к огромным зарослям малинника.
— Элька, ты смотри, какая малина! — Велька с восторгом показал на крупные красные ягоды, проглядывавшие сквозь темные листья. — Пошли, соберем, наедимся!
Малина поздняя, сладкая как мед. Гроздья крупные. И не собирал никто ее тут до нас. Мы первые набрели на лесной клад.
Велька полез напрямую в самую гущу малиновых кустов, лакомиться сладкой ягодой. Я засмеялась.
— Вот ты сладкоежка! Смотри, поцарапаешься весь, потом не жалуйся, — я посмотрела на небо. Солнце уже скрылось за верхушками деревьев, а значит, покос уже закончился, и люди направляются с поля домой. Поскорей бы нам надо, но малина была такой вкусной и ароматной даже на вид. Ну как тут уйдешь? — Ладно, давай уж устроим привал на минутку. Я тоже малинку люблю. Жаль туесок не взяли, можно было б домой собрать.
Велька набивал сочными ягодами рот и согласно кивал.
— Да, жаль не взяли, но теперь запомнить место бы нам и потом прийти собрать. Завтра может?
— Давай, — улыбнулась я и тоже аккуратно стала собирать сочные ягодки с куста.
Несколько минут мы, молча, наперегонки, уничтожали лесное лакомство, а потом… что-то случилось.
Издалека, на самом краю слышимости, донесся странный звук. Как будто что-то сломалось.
— Сучок хрустнул? — предположил Велька?
Я замерла, вслушиваясь. Мелькнула мысль «Что-то плохое». И тут звук повторился. Немного другой и звучал чуть дольше, чем в первый раз. Но все равно непонятно. Я тряхнула головой, пытаясь не думать плохо, но в голове словно зудело: «Не ходи, там Тьма. Не ходи».
— Нет, это что-то другое. Не пойму.
— Пойдем назад, — потянул меня за руку Велька, — а то вдруг нас искать начнут?
— Не будут нас искать, — покачала я головой, — ты мне веришь, Вель? Я вот чувствую, что туда нам не надо.
— Ты что, испугалась? — усмехнулся он, — что плохого то может случиться в нашей глуши? Наверное, люди с покоса вернулись, может, уронили чего, вот и загремело.
Я пожала плечами. Его слова звучали логично, действительно в нашей глуши никогда и ничего не случалось, но что-то не давало покоя. Что-то царапало изнутри острыми коготками страха.
— Ладно, пойдем, только потихоньку, — кивнула я и решительно полезла выбираться из малинника, — и сначала посмотрим, что там.
Мы вылезли на тропинку и зашагали назад. Вроде бы казалось, что недалеко ушли от деревни, но грибы манили и вели за собой так, что возвращаться пришлось намного дольше, чем мы рассчитывали. Когда почти дошли, и осталось-то всего, подняться на последний пригорок и выйти на опушку, в моей голове возникла четкая мысль: «Не ходи! Нельзя!»
Я резко остановилась и ухватила Вельку за руку.
— Стой! Нельзя туда!
— Ты чего? — Велька изумленно оглянулся на подругу. — Пошли, чуток осталось же.
— Нельзя говорю! Что-то там не так.
Я обессилено опустилась на ствол поваленного дерева, мучительно пытаясь понять, что же именно не дает мне покоя. И что это за странные мысли, которые сами собой возникают в моей голове. Раньше никогда и ничего подобного со мной не случалось.
Велька удивленно захлопал на меня глазами и осторожно сел рядом.
— Эль, ты чего?
То, что не давало мне покоя, обрело форму. Я, внезапно поняла, что меня беспокоило.
— А ты не чуешь? Дымом пахнет.
