— Правда что ли? — Эль распахнула глаза в удивлении.
— Нет, конечно, что я дурак какой-то? — хмыкнул я. — Я пошутил.
— Да ну тебя, — махнула на меня рукой Эль.
Мы выждали еще с четверть часа, чтобы у лорда регента не возникло вопроса, а почему его жена так быстро вернулась их кухни, которая находится в другом конце дворца, и понеслась…
Я выглянул в приоткрытую дверь, дождался от стражников сигнала, что на этаже чисто, и решительным шагом двинулся в покои своего светлейшего дяди.
Пинком распахнул тяжелую дверь и заныл с порога:
— Дорогой, это просто какой-то ужас, отвратительная прислуга, ничего не может сделать сама.
— И не говори, дорогая, — проскрипел мне в ответ лорд регент, — жду не дождусь, когда примерю на себя корону Империи. Как думаешь, — повернулся он в мою сторону, — мне она пойдет?
Я доковылял до туалетного столика и рухнул на тонкий стул. И как они ходят на таких каблуках, это же жуть не проходящая.
— Конечно солнышко, — проворковал я, подмигнув своему «мужу». — Ты же у меня самый-самый наилучший. А ты как думаешь, мне пойдет корона императрицы?
Дядя хмыкнул.
— Запросы у тебя, непомерны. Император может быть только один, какая еще императрица?
— Ну, дорогой, — заныл я, — ты же знаешь, мне удивительно идут бриллианты. Может, ты мне закажешь что-нибудь, когда станешь императором?
Я поднял со столика какую-то драгоценную висюльку и приложил ее к своим волосам.
— Конечно дорогая, — буркнул лорд Мэддис. — Теперь не сорвалась бы коронация, — пробормотал он себе под нос.
— Дорогой, о чем ты говоришь? — пискнул я, глядя на отражение дяди в зеркале перед собой. Я шагал как по тонкому льду, шаг вправо, шаг влево — полынья. Но, похоже, пока все получалось. — Ведь ты же у меня умница, все предусмотрел, разве нет?
— Конечно, моя умница, я все предусмотрел. Кроме одного. Что этого недоноска никак не могут найти! — рявкнул он, вскочил из кресла, в котором сидел, и нервно зашагал по комнате. — Да что ж за напасть?
— Ну не найдут его, и подумаешь, — томно махнул рукой я.
Дядя подскочил ко мне и вцепился своими короткими толстыми пальцами мне в плечо. Морок мороком, а боль я чувствовал настоящую.
— Ай, ты что? — запищал я и попытался отмахнуться от своего «супруга». — Отпусти сейчас же!
— Ты в кого же такая дура? — удивлением произнес дядя, разглядывая меня. — Сколько лет с тобой живу, а не перестаю удивляться.
— Я не дура, — надул губы я.
— Ага, конечно. Ты светоч мудрости, — он отпустил мое плечо, но так и стоял рядом, не отходя от меня.
— Тебе же всегда нравятся мои идеи, — хихикнул я, — ты сам так говоришь.
Позволю себе небольшое отступление и скажу, что сейчас я произнес чистую правду. Сколько раз, живя во дворце, я слышал, как лорд Мэддис хвалит ее за изумительные идеи, которые она периодически ему подает.
— А я и не говорю, что не нравятся, — буркнул он, отошел на пару шагов от меня назад и уставился в зеркало, висящее передо мной. — Последняя твоя идея была просто идеальной. Нанять какого-то пьяницу, чтобы разделаться с этим недоноском. Его бы казнили и концы в воду. Но дилетанты… Как я их ненавижу!
Я сидел и смотрел в зеркальное отражение его лица, забыв дышать. Вот оно! Именно то признание, ради которого все и затевалось. Но надо выудить побольше подробностей. А то фактов маловато. Но эта дрянь, какова, прикидывалась передо мной мамочкой, всегда была такой любяще-назойливой. А на деле, получается, все эти идеи, за которые всегда хвалил ее дядя, это были планы по моему устранению? Как мило.
— Он же вроде все сделал как надо? Разве нет? — пропищал я, поняв, что молчание затягивается.
— Дура! — опять рявкнул дядя. Но хоть снова не вцепился в меня, а то и так синяки будут.
— Да почему дура-то? — «обиделся» я.
— Да потому! Ты же сама все прекрасно знаешь! Он должен был только выстрелить в него отравленной стрелой, яд для которой мне доставили с границы пустыни смерти. Он должен был убить его на месте. А этот идиот решил подстраховаться и скинул его в реку! Тьма, за что мне это все?
— Но ведь его найдут? — еле слышно пропищал я. Горло свело спазмом. Мне хотелось выть. А еще хотелось вцепиться в его лоснящуюся физиономию и разодрать ее на куски. Мой единственный родственник. Все сходилось на нем, но я, так до конца и не верил, что это может быть он. Во мне жила надежда, что я ошибаюсь. И вот, эта надежда только что приказала долго жить.
— Да куда денутся? Конечно, найдут. Вот только когда.
Он недовольно запыхтел.
— Через час уже надлежит одеваться к церемонии. Я надеюсь, ты не нацепишь на себя все эти идиотские рюшечки?
— Дорогой, — еле слышно пискнул я, — как ты можешь! Мои наряды элегантны. Мне шьет их лучший дворцовый портной. Я законодательница здешней моды, — я надул губы и обмахнулся веером.
— Ну и отлично, оденешься как дура, запру здесь.
Я открыл, было, рот, чтобы возразить, но он рявкнул на меня в полный голос:
— Молчать! Я все сказал!
Можно было уже подавать условный сигнал, но мне хотелось узнать еще одно.
— Дорогой, я вчера не поняла.
— Чего именно? — пропыхтел он, разворачиваясь ко мне.
