Десятник глянул на нас, еще раз округлил глаза, пробормотав себе под нос, — еще один эльф, надо же, — и рванул следом за Ланом.
Дар устало опустился на стул и потянул меня к себе на колени. Я вырвала руку и помотала головой.
— Эль не глупи, я не кусаюсь. Просто вдвоем не так страшно. Кстати, ты себе сейчас не сделала длинные волосы, как в прошлый раз. Они остались короткими, только почернели.
— Они такие, я же говорила, что обстригла их, — мотнула головой я и застыла, прислушиваясь к происходящему наверху. — Я сейчас сняла вообще все мороки, я такая, какой ты меня видишь.
— Иди сюда, — протянул он мне руку.
Я постояла мгновение, подумала, и пошла.
Он усадил меня к себе на колени, заключил в кольцо рук и уткнулся носом в плечо.
— Ты знаешь, несколько часов назад я переживал только о том, как мне вывести дядю на чистую воду. А теперь я переживаю, останемся ли мы, вообще, живы в этой заварухе?
— Мы должны, — качнула головой я. — У нас есть цели, есть долг, от нас зависят судьбы Империй.
Дар потерся носом о мое плечо и положил на него подбородок, приблизившись к моему уху. Я невольно поежилась.
— Ты чего? Неприятно? — спросил он.
— Да нет, странно просто, — подумав, ответила я.
— Ты не думай, я не собираюсь приставать, я же все понимаю, ты его невеста, от вас двоих зависит моя жизнь, — вздохнул Дар. — Один раз вы мне ее уже спасли, и неизвестно как жизнь повернется дальше. Возможно, я смогу вернуть долг. А возможно буду должен еще больше чем теперь. Я просто очень долго был один. В этом дворце у меня даже не было настоящих друзей. А с тех пор, как убили моих родителей, так и вообще.
— Я поняла, — я кивнула и прижалась к нему спиной. — Если тебе так легче, я не буду возражать.
— Легче, — я почувствовала его улыбку. — Знаешь, когда вы с Ланом так неожиданно возникли в моей жизни, мне впервые показалось, что я встретил настоящих друзей.
— Да, мы такие, — хихикнула я, — и я тоже считаю тебя другом. И Лан.
Мы сидели, прижавшись, друг к другу и слушали звуки, доносящиеся сверху. Было, похоже, что там шел настоящий бой. Звенела сталь мечей, слышались крики, что-то разбивалось, падало, топало и гремело.
Мы пригрелись, я начала дремать, как вдруг Дар потрепал меня за плечо:
— Эль, проснись, ты слышишь?
Звуки наверху не изменились, все было по-прежнему, но к ним добавился еще один. По лестнице кто-то спускался. Тяжелые шаги, топали, ускоряясь и приближаясь к нам.
Я соскочила с коленей Дара и метнулась к лестнице.
— Наверное, наши победили! — воскликнула я, обернувшись к Дару. Больше сказать ничего не успела, его лицо внезапно помертвело и сравнялось по цвету с мраморной стеной. Я только успела повернуть голову назад и ощутила, как лечу в воздухе, отброшенная неведомой силой.
В дверях стоял лорд Мэддис, держа в руке меч, со странным лезвием черного цвета.
Со всего маху я влетела в стену и гаснувшее от удара сознание, внезапно пришло в себя от резко полоснувшей боли. Падая, я рассадила руку об какой-то железный штырь, торчавший из стены. Струей полилась кровь, но я не обратила на это никакого внимания. Я стояла на четвереньках, качая головой, пытаясь прогнать плывущий перед глазами туман, и старалась подняться на ноги, чтобы прийти на помощь Дару.
Мэддис сделал несколько шагов вперед и наклонился к Дару.
— Сдохни уже, тварь, — сказал он резко, гляда Дару прямо в глаза, а потом занес над ним свой меч.
Я, понимая, что уже не успеваю, качнулась вперед, выбросив руки по направлению к лорду Мэддису, и упала на колени. Нити моей магии за несколько секунд скрутили его в кокон, и он рухнул лицом вперед, приложившись головой о каменный пол. Меч отлетел в сторону.
Я, покачиваясь от нахлынувшей слабости, подползла на четвереньках к Дару и обмерла: он лежал на полу, а на животе зияла огромная раскрытая рана. Толчками из нее выплескивалась кровь. Дар лежал, белее снега, и, увидев меня, лишь улыбнулся краем губ.
— Вот и все, Эль, — прошептал он. — Я не смог…
Глаза его закрылись, и он обмяк в моих руках. Я, не представляя, что делать, изо всех стянула своими руками его страшную рану, и кричала, срывая голос, зовя на помощь. Моя собственная кровь текла по моим рукам, стекала в его рану, смешивалась с его кровью и сразу вытекала назад.
В какой-то момент я поняла, что не слышу его хриплого, прерывистого дыхания, и начала молиться всем известным на свете богам, даже помянув эльфийскую Пресветлую Аэлэниель, прося даровать ему жизнь.
Я сидела над ним, закрыв глаза. По моим щекам текли, не останавливаясь, потоки слез. Я шептала под нос молитвы и просьбы богам, а в голове билось только одно: «Живи, Дар, живи!».
Шум над головой, доносящийся с первого этажа дворца стихал, я отметила это краем сознания, но мне было все равно, досталась победа людям или оркам. У меня на руках умирал или уже умер мой друг. Мой настоящий друг. А я даже боялась открыть глаза, чтобы убедиться в этом. Мне казалось, что пока я так сижу и не смотрю на него, он будет жив.
— Серршех врахеш, — послышалось такое знакомое эмоциональное восклицание сзади. — Эль да что же ты творишь?
