Я порядком удивился такому неординарному названию оружия, но молча прошел к стенду, готовому похвастаться разнообразием. Здесь были и двуручные мечи, и один двойной топор такого размера, что мне им никогда не биться, да что уж там, даже поднять его мне с трудом удастся, и несколько прямых одноручных мечей, и одна искривлённая сабля, похожая на ятаган, и несколько небольших кинжалов, и перевязь с метательными ножами… Я остановился напротив них и, вытащив один нож, начал его рассматривать, благо, подготовка в СБ РИ давала великолепный опыт обращения с небольшими кортиками и метательными ножами.
Арес же внимательно наблюдал за моими действиями и произнес:
– Хороший выбор, вижу, ты знаешь толк в настоящем танце смерти. Надевай перевязь, и после ты попробуешь попасть в меня хотя бы один раз с расстояния в 20 шагов
Я, обалдевший, посмотрел на Саймона и спросил:
– Он серьезно?
Арес ответил за двоих:
– Вполне, уверен, ты не сможешь причинить мне вред.
Тут что-то внутри меня начало тлеть маленьким тепловым ядром, как бы подстегивая. Я схватил перевязь и, развернувшись, начал отсчитывать двадцать шагов. За это время я крепко зафиксировал перевязь на моей груди и, развернувшись, спросил:
– Готов?
В ответ Арес лишь презрительно кивнул и крикнул:
– Всегда готов.
Я вытащил один нож и, мысленно взвесив его, метнул почти не глядя. Звук рассекаемого воздуха , а следом и звон железа рассек тишину, Арес опустил свой клинок и с ехидной улыбкой спросил:
– Это все, на что ты способен?
В следующий миг тлеющий уголек внутри меня вспыхнул яростным огнем, и, не помня себя, я левой рукой схватил верхний нож из перевязи и отправил его в Ареса. Спустя мгновение правой рукой я выхватил нижний нож из перевязи и прямым броском метнул его в цель, а следом левой рукой выдернул последний нож из перевязи и метнул его по окружности, сопровождая полет мысленным приказом воткнуться в правую глазницу зазнавшемуся, но все же живому существу. Первый нож Арес отбил без особого труда, второй нож, прилетев следом за первым, заставил его поволноваться, и я увидел падающие капли пота с лица зазнайки, а вот третий нож, совершив дугообразный полет, воткнулся в белесую мглу, выставленную магом в считанных сантиметрах от лица Ареса.
Видение мгновенно растаяло, и я поспешил догонять старика.
Спустя несколько минут мы подошли к невысокому зданию, напоминающему маленькую крепость (вся она была утыкана металлическими заплатками). Прежде чем мы постучались, я задал Саймону мучающий меня вопрос про видение на поляне, а старик рассеяно буркнул:
– какая поляна? мы ведь просто шли по дороге и все.
Толкнув открывшуюся дверь, мы вошли внутрь. Саймон пошел первым на звук ударов о наковальню, я же задержался и с любопытством начал разглядывать убранство дома. Но не успел я рассмотреть печь, находящуюся посреди большой комнаты, как Старик окрикнул, и мне пришлось поторопиться. Пройдя сквозь дом, я вышел в сени и увидел коренастого мужичка, держащего молот немалых размеров в правой руке и небольшой стилет в левой.
– Здравствуй, Маус, – сказал старик.
– Не добрый день, – ответил здоровяк.
– Я не сказал, что этот день добрый, я поприветствовал тебя.
– ААА… ну, тогда здравствуй.
– Что ты делаешь?
– Я работаю над оружием, которому суждено разрушать самые крепкие доспехи, но оно будет висеть веками на стене у богатых неумех, готовых оплатить целое состояние, лишь бы получить красивую вещицу.
– Хм… неужели ты смог достать Аустерлиций и можжевельник? – спросил старик.
– К своему великому удивлению, да. Кто это с тобой сегодня? – спросил громила, подозрительно косясь на меня.
– Мне кажется, это Предвесник, – сказал одними губами Старик.
В следующую секунду здоровяк отпрянул от дышала и выпустил из рук стилет, уронив его на пол. Старик медленно поднял оружие и, вложив его в руки кузнецу, сказал:
– Ты должен сотворить чудо…. Кортики должны быть идеальны для него.
И с этими словами концентрическая волна начала исходить от старика, но только в обратном течении, успокаиваясь на кузнеце, концентрируясь на нем.
– Да будет так! – сказал здоровяк и опустил стилет в огниво.
– Эй! ты чего, зачем уничтожаешь такое искусство? – попытался воскликнуть я, но мои губы были сшиты. Я чувствовал, что именно сшиты, грубой ниткой, неумелыми витками.
В следующие минуты стилет был расплавлен и в последующем перекован в четыре идеальных метательных ножа. Как мне показалось, на каждый ушло по минуте, но как выяснилось впоследствии, времени было затрачено во много порядков больше.
Мгла окутала мое сознание, и я опять оказался привязанным к обычному стулу. И опять предо мной стоял человек в черном смокинге. И опять раздался голос:
– Ден, вот ты где, а то я уже устал тебя искать. А теперь узнаем друг друга поближе? Пожалуй начнем с тебя, ты ведь из Небраски?
– Да, – ответил я против своей воли.
Так и зародился диалог между Тьмой и Мраком…
– Расскажи, что ты чувствовал, живя за гранью.
И слова начали вырываться помимо моей воли, хоть говорить я не мог, но ушами я услышал свой четкий и громкий голос, распространяющийся по комнате.
