Дальше вперед вышел Старик и, отстраняя всех желающих нас одарить, повел во внутренние кельи, заперев за собой дверь.
– Бр… что за едкий дым и как они там не попадали все разом в обморок, и почему некоторые обнажены? – спросил я.
– Это староверы, сегодня они проводят обряды, – нервно бросил старик.
– Ты же помнишь праздник сбора урожая? – уточнила Кара.
– Да, – ответил я.
– Так вот, сегодня празднуется день плодородия, время посевных работ. И не только на земле… – с вызывающим подмигиванием уточнила эльфийка.
– Ну, сегодня мы точно остаемся все в одном помещении, дабы не накликать беду, – заметил старик и начал пристраиваться на топчане поудобнее.
– Полностью с тобой согласна, – сказала эльфийка и стала располагаться на соседней лежанке.
Мне не оставалось ничего более логичного, чем также лечь спать после тяжелого дня, но, как назло, уснуть быстро не получилось, а потом еще этот Саймон захрапел как паровоз. Помучавшись пару часов, я все же смог уснуть, но и там мне было суждено остаться без отдыха.
Во сне я видел темноту, полночную, непроглядную, навивающую страх темноту…
– Здравствуй, Ден, – вдруг сказал нежный, мелодичный голос слева от меня…
Резко повернувшись, я увидел очертания человека, стоящего в тумане. Сделав шаг навстречу, я увидел родную талию, еще один – очертания лица, крайний шаг – и мне открылось лицо Авивы…
– Здравствуй, – прошептал я дрожащими губами.
– Как ты тут без меня? – спросила женщина, приблизившись ко мне
В это мгновение я почувствовал свое сердце. Никогда его не чувствовал, и все врачи на комиссии по профпригодности говорили: «здоров как конь», а в этот момент я почувствовал, как сердце ударило в ребра и, кажется, надломило одно из них…
Комок подступил к горлу, заставив меня захлебнуться в накативших чувствах.
Авива сделала еще один шаг навстречу и, разверзнув руки в объятиях, промолвила:
– Мне так одиноко… холодно без тебя… подойди же, обними меня…
– Мне тоже одиноко, больно и страшно… – ответил я, и алая слеза скатилась с алого века.
Я шагнул на встречу, и мы оказались в объятиях друг друга… и в этот миг я почувствовал, что все проблемы пропали, как будто их выключили по щелчку.
Я обнимал Её, вокруг не было ни одного раздражающего фактора… мы целовались, прижимались друг к другу, пытались замедлить мгновения… я обнял ее за талию и нежными поцелуями начал покрывать ее шею, нежно и медленно спускаясь ниже и ниже… обхватив ее руки, я вытянул их вверх и каким-то магическим образом мы оказались на постели. Я сжимал ее запястья, лежа на ней сверху, она извивалась под моими поцелуями, прикрывая глаза… и в миг максимального возбуждения, когда я был готов перейти к самому важному, она распахнула глаза и предложила переместиться наверх, взять бразды правления в свои руки… удивленный, я согласился… оказавшись сверху, Авива изменилась… посмотрев на меня наполненными кровью глазами, она перехватила мои руки в запястьях и растянула их таким образом, что я оказался распят на кровати… оказавшись рядом со мной, ее лицо преобразилось, и я увидел Айзека.
– Ну, теперь то мы с тобой сможем поговорить по душам…
Я попытался подняться, но мои руки оказались крепко связаны по запястьям и каждый рывок скручивал запястья все сильнее.
– Ден, ну мы же не маленькие… ты знаешь, что теперь тебе не сбежать.
Для полноты осознания ситуации я попытался дернуть ногами, но и они оказались крепко связаны…
– Не будем ходить вокруг, ты знаешь, что у тебя есть вещь, принадлежащая мне, и, как ты уже успел догадаться, тебе надо добровольно ее отдать, в противном случае мне придется найти твоих друзей и убивать их по одному, пока ты не согласишься ее вернуть. Поэтому, переигрывая на будущее, пожелай отдать ее сейчас же, и я оставлю тебя и твоих дружков на съедение времени.
– Нет…
– Ну, тогда мне придется добиться твоего согласия другими методами, – сказал черный некромант и взмахнул рукой.
Тут же появился второй стол, на котором лежала Авива… Айзек взял скальпель и двинулся к ней, подойдя, он уточнил, точно ли я хочу это видеть.
Я, в свою очередь, попытался отвернуться, но не тут-то было, мой взгляд каким-то образом поворачивался к Авиве, и я всегда видел ее лицо… Айзек с издевкой спросил:
– Ты готов?
И, оттянув левое веко женщины, полоснул по нему, отрезав… небрежно отбросил веко, далее Айзек перешел к безымянному пальцу левой руки… положив его на упор, он, оскалившись, уточнил, готов ли я принять ее такой и взмахнул скальпелем, через секунду отрезанный палец полетел на пол…
Ярость моя не знала границ… мне казалось, что сжимая челюсть, я прокусил губу, и кровь начала заливать лицо, выплескиваясь наружу слишком сильным потоком и бежит, стекая по моему лицу не зная границ…
Айзек, усмехаясь, подошел ко мне, размахивая скальпелем. Он был уверен в себе, но, собрав все внутренние силы, я представил, что скальпель вырывается из его руки и летит по дуге, пробивая правый висок и выходит из левого с брызгами крови и ошметками мозга…
В следующую секунду я проснулся, почувствовав что-то мокрое и липкое на лице.
– Кара, ты здесь?
