Мир Элдерлингов. II том полностью

Все равно. Когда ты погибнешь, я тоже уйду.

Темнота была абсолютной. Либо я был слеп, либо свет не доходил до этой камеры. Скорее всего, и то, и другое было правдой, но я не жалел, что отдал Шуту свои силы и зрение. Я только надеялся, что этого хватило, чтобы им выбраться из этого тоннеля и вернуться на Совершенный. Я надеялся, что они сели на корабль, подняли якорь, распустили паруса и бежали отсюда без всякой мысли обо мне.

Я снова попытался двинуться. Края каменных ступеней впились мне в бедра, середину спины и плечи. Холодные и тяжелые. Рана от меча все ещё болела, а задняя поверхность шеи невыносимо чесалась. Я снова её поскреб. Это был единственный дискомфорт, с которым я мог что-то поделать.

Итак, план состоит в том, чтобы лежать тут, пока мы не умрем?

Это не план, Ночной Волк. Это неизбежность.

Я полагал, что в тебе больше от волка, чем оказалось.

Это задело меня. Я нахмурился и громко произнес в темноте:

— Тогда придумай лучший план.

Прими решение. Подумай, будет ли Смерть тебе другом? Если да, тогда весело иди с ней на охоту, как я. А если она враг, тогда сразись с ней. Но не валяйся здесь, как раненая корова, ожидающая хищников, которые прикончили бы её. Мы не добыча! Если мы должны умереть, давай умрем, как волки!

Что ты хочешь, чтобы я сделал? Отгрыз свои ноги?

Короткое молчание.

А ты можешь это сделать?

Я не изогнусь так, и мои зубы для этого не подходят, и, скорее всего, я истеку кровью, прежде чем освобожусь.

Тогда почему ты предложил это?

Это был сарказм.

О, Пчелка не была саркастичной. Мне нравилось в ней это.

Расскажи мне о своем времени с ней.

Длинная пауза в его мыслях.

Ну уж нет. Сражайся за освобождение и живи, и, возможно, она расскажет тебе сама. Я не собираюсь делиться историями об её невзгодах, пока ты лежишь здесь и стонешь, как раненая свинья.

Её невзгоды. Насколько плохо это было?

Достаточно плохо.

Его замечание ужалило так, как могло это делать только его презрение ко мне. Я снова попытался сдвинуть ноги. Бесполезно. Упавшая балка пригвоздила меня чуть выше колен. Я не мог достать никакого рычага. Тогда я попытался вспомнить, находился ли у меня в сумке длинный нож, ведь Ночной Волк был прав насчет этой стороны моего затруднительного положения. Я не хотел медленно умирать таким образом. Зайду ли я настолько далеко, чтобы отделить себе ноги ради освобождения? Нелепая мысль — мой нож никогда не пройдет сквозь кости ног. А был ли в моей сумке корабельный топорик?

Я поискал на ощупь свой ранец. Прежде чем взрыв сбросил меня со ступенек, я набросил его себе на плечо. Но его не было. Мои ищущие пальцы нащупали только рыхлый гравий и каменные обломки. И стоячую воду, когда я вытягивал руки назад, настолько мог, за голову. Я поболтал пальцами в воде и затем мокрыми руками стер песок и пыль с лица. Теплая вода была приятной. Я снова потянулся и погрузил в неё свои замерзшие пальцы.

Теплая вода. Теплая вода?

Я застыл.

По моему опыту, только две вещи отдавали тепло: живые существа и огонь. Мой Уит говорил мне, что поблизости нет других живых существ. Огонь в воде был невозможен. На одно леденящее кровь мгновение я вспомнил, что Перекованные были невидимыми для моего Уита, но все же живыми и отдающими тепло. Хотя я не сталкивался ни с одним Перекованным десятки лет с тех пор, как пираты Красных Кораблей создали их во время нашей войны с Внешними островами.

Однажды мы обнаружили горячий источник.

Он вонял, я же ничего не ощущаю.

Как и я.