В далеком небе что-то заблестело. Это были крылья красного и синего цветов. Тинталья и Хеби, закончившие свои разрушительные действия и держащие путь домой. А в море под ними — парусник. Был ли это Совершенный? Я смел надеяться на это. Но он уходил. Уходил без меня.
Внизу, у выхода из гавани, в море уходило ещё одно судно. Я вгляделся в него. Несомненно, эти корма и рубка — это был живой корабль, Проказница. Уходящая. Без меня.
— Пчелка! — я прокричал её имя, и затем: — Шут! Не уходите! Постойте!
Глупо. Глупо, глупо. Я сделал глубокий вдох, собрал силы и потянулся Скиллом.
Я не почувствовал ни её присутствия, ни даже напряжения и бурного течения Скилл-потока. Могла ли моя магия быть повреждена, как и остальные части меня? Я попытался снова, изо всех сил толкаясь вперед и безмолвно стараясь дотянуться.
Волна головокружения усадила меня на густую траву. Услышала ли Пчелка меня? Или её стены были подняты? Я смотрел на корабль, надеясь увидеть, как на нем сворачивают паруса, как он меняет галс и возвращается. Но была ли она хотя бы на корабле?
И находится ли она все ещё среди живых, чтобы я мог дотянуться до неё Скиллом?
Если она и была жива, то не слышала меня. Корабль медленно и грациозно уходил вдаль. Оставляя меня. Я стоял, дрожа от голода и мучаясь от жажды, и наблюдал, как судно становится все меньше и меньше. Что мне делать? Растущая волна отчаяния угрожала меня поглотить. Мне нужно было знать, что произошло, а здесь не было никого, кто бы мог рассказать об этом. Что же мне делать?
Волк во мне всегда жил настоящим.
Я огляделся в поисках явных признаков ручья или родника — более высокой и зеленой травы или болотистого участка. У подножия холма я увидел место, которое выглядело сильно вытоптанным копытами животных. Из тех стад, которые я видел прежде, осталось всего три овцы, которые и щипали траву недалеко от родника. Я направился к ним. Местность вокруг струившегося ключа была лишена травы и покрыта овечьим навозом. Мне было все равно. Грязь застряла между пальцами ног, когда я прошагал прямо по ней к мелкой заводи и нашел в ней прохладное место там, где родник пробивался из земли. Я зачерпнул воду горстями своих покрытых Серебром рук. Взглянул на них — моя осторожность боролась с жаждой, а затем я выпил, не заботясь о том, покроются мои внутренности Серебром или нет. Я все ещё черпал воду и пил, когда услышал карканье.
Я поднял взгляд. Стая воронов — почти всегда воронья стая, а одинокая ворона обычно является вороном. Но здесь не могло быть неправильной вороны Мотли с её серебряным клювом. А алые перья? Она кружила высоко надо мной.
— Мотли! — крикнул я ей. Она снова каркнула, а затем заскользила прочь от меня против ветра вниз, к городу.
— Глупая птица, — произнес я вслух.
Такой совет был очень не похож на Ночного Волка. Я вернулся обратно к воде. Когда мой живот больше не мог вместить ни капли, я перебрался по воде к краю мутного озерца и выбрался на чистую траву.
Когда мне стало наплевать. Я не разделил эту мысль с ним. Было бы почти облегчением, если бы кто-то напал на меня, кто-то, кого я бы мог душить, кусать и бить ногами. Моё беспокойство превратилось в злость ко всему, что я не знал и что не мог контролировать.
Я почувствовал её своим Уитом и повернул голову, прежде чем она приземлилась на ощипанный овцами участок травы у моих ног. Мотли уронила большой кусок чего-то, а затем заскакала в вороньем приветствии.
— Ешь, ешь, серебряный человек, — потребовала она, а затем сделала паузу, чтобы почистить перья. Они стали ещё более яркими, с несколькими алыми маховыми перьями в каждом крыле, а черные перья отливали синевато-стальным.
— Серебряный клюв, — сказал я ей в ответ, и она наклонила голову, устремив на меня всезнающий взгляд.
— Снова общалась с драконами, — высказал я предположение, и её карканье прозвучало как довольный смешок. — Что это? — спросил я, наклоняясь рассмотреть влажный коричневый кусок. Мне не хотелось прикасаться к нему.
— Еда, — сказала она мне и снова поднялась в воздух.
— Подожди! — закричал я ей вслед. — Где остальные? Что произошло?
Она сделала надо мной круг.
— Драконы! Прекрасные, восхитительные драконы! Совершенный теперь тоже дракон.
— Мотли, пожалуйста! Где мои друзья?
— Одни умерли, другие ушли, — сообщила она. — Один идет.
— Кто именно? Ушли куда? Кто идет? Ворона! Мотли! Вернись!
