— А чтоб если до торгов дойдёт, чтоб у Лутошки первая категория была.
И снова тишина. Гаор вернулся к работе и стал сшивать вторую тетрадь.
— У тебя-то… какая? — спросил Тумак.
— Полная первая, — ответил Гаор, — а у тебя?
Тумак кивнул.
— Один один три. Меня, я помню, по ней продавали. И чо, любого выучить можешь?
— Грамоте? — уточнил Гаор. И пожал плечами. — Не знаю. Пока у Сторрама был, троих, да, троих точно, обучил. Но там без этого работать тяжело. Нужно на контейнерах надписи читать, индексы разбирать…
— Ну, Лутошка, — пыхнул дымом Чубарь, — свезло тебе. Будешь с первой категорией, тебя хозяин поберегёт, она дорогая.
— Ну, разве так, — вздохнула Красава, зашивавшая рубашку Сизаря. — Ты только не бей уж его так. Памороки отобьёшь, куды он тогда…
Этого слова Гаор не знал, но об общем смысле догадался и весело ответил.
— Дурить не будет, так не за что станет.
Лутошка вздохнул так горестно, что остальные рассмеялись. А Нянька как припечатала.
— Раз на пользу, так и давай.
Сшив тетради, Гаор вспомнил, что не захватил ручку из гаража, и досадливо ругнувшись, встал из-за стола.
— Ты это куды на ночь глядя намылился? — сразу спросила Нянька.
— За ручкой в гараж схожу, Старшая Мать, — ответил Гаор, натягивая на босу ногу сапоги.
Ночные хождения по двору не запрещались, но не одобрялись, как уже давно заметил Гаор. На ночь их, как в казарме, не запирали, ну так и наглеть нечего.
— По-быстрому давай, — нехотя разрешила Нянька.
Вместе с Гаором вышел и Джадд, который спал не со всеми, а в своём сарайчике, где у него стояла маленькая печка.
— Не мерзнёшь там? — спросил у него как-то Гаор.
Джадд мотнул в ответ головой и после паузы ответил.
— Своё нет холодно. Своё хорошо.
Гаор тогда понимающе кивнул. Отдельное жилье, своё и только своё — это, конечно, хорошо, но в гараж переселяться — это тоже дураком надо быть.
На дворе сыпал мелкий снег, и Гаор, вышедший без куртки, в одной рубашке, бросился к гаражу бегом, как по тревоге. Обрадованный неожиданным развлечением запрыгал вокруг него Полкан, едва не сбивая с ног.
— А чтоб тебя, псятина! — весело отпихнул его Гаор, вытаскивая щеколду.
Взяв из сумки, в которой он в рейсах держал накладные и бланки заказов, ручку, Гаор побежал обратно. Опять в сопровождении Полкана.
— Снег пошёл, — объявил он, ввалившись в восхитительно тёплую кухню.
— Ну и ладноть, — сказала Большуха, — завтра тёплого тебе достану.
— Поздно зима нонеча, — пыхнул дымом Тумак.
— А не скажи, — заспорил сразу Чубарь, — помнишь, хозяин тады раненый приезжал, тады аж за новогодье предзимье затянулось.
Под разговор, какие когда были зимы, Гаор сделал первую страницу прописей, но поглядел на клюющего носом Лутошку и махнул рукой.
— Ладно, грамотой завтра займёмся.
— И то, — сразу согласилась Красава, — время-то позднее, спать пора.
Нянька кивнула, и все дружно стали вставать и собираться на ночь. Заснувшую в углу в обнимку с кошкой Малушу Большуха даже будить не стала, так и унесла на руках.
У себя в повалуше Гаор спрятал обе тетради, нож и мешочек в тумбочку, не спеша разделся до белья, лёг и взял газету. Наступило его долгожданное, вымоленное время. Хорошо, свет электрический и лампочка удачно под потолком — можно читать лёжа. Газета была старая, вернее, часть газеты, чуть ли ещё не военной поры, но он читал её с наслаждением, упиваясь не смыслом прочитанного, а самим процессом чтения. И тем, что может читать спокойно, никого и ничего не боясь. Не было такого, чтоб хозяин ночью на рабскую половину заявился и по повалушам пошёл, и свет он сам выключит. И… и наглеть тоже нечего. Гаор со вздохом сложил дважды прочитанный лист, положил его на тумбочку и встал выключить свет.
И уже лёжа в темноте, тихо засмеялся. Газеты на обтирку, а он сначала прочитает, а потом уже по назначению. Ну, житуха теперь будет… и помирать не надо! И сам себя одернул, засыпая: не радуйся — сглазишь!
Если бы не рейсы… Конечно, Лутошка старался, но три дня занятий, а потом Гаор в рейсе, и практически, начинай сначала. Конечно, он оставлял Лутошке задания. Написать сколько-то там строчек букв, но кто ж проверять будет? К его удивлению, все до одного рабы были неграмотны. У Сторрама худо-бедно, но буквы и цифры все различали, а здесь… только разве что устным счётом почти все владели. Но учить-то Лутошку хозяин ему приказал, а перекладывать свою работу на кого другого Гаор с детства не привык и всегда считал зазорным.
Зато в одном из рейсов ему опять-таки здорово повезло. Он завернул пообедать и заправить машину в одно из разбросанных по Дамхару заведений "Заезжай — не пожалеешь" и, загоняя фургон на заправку, увидел на скамейке забытую кем-то газету. Как бы невзначай, он поднял её и сунул в фургон на сиденье. Окрика не последовало. Отогнав фургон на стоянку, он пошёл обедать, а вернувшись в машину, так же небрежно, особо не прячась, сложил газету и сунул в бардачок, рассчитывая, что на выезде обыскивают его, а не машину.
