Дорогу Венн знал назубок, мог проехать по ней ночью с закрытыми глазами, но он нанёс целую серию ударов и надо дать родичу возможность понять и переварить услышанное, а на это нужно время. Стремительно летели назад уже домики и сады пригородов Аргата, вдалеке мелькнула тонкая спица с радужным кружком — эмблемой Сторрама. Шоссе нырнуло в лес, несколько резких поворотов, и машина остановилась у обочины. Венн выключил мотор и опустил стекло. Лесная тишина, запахи опадающей листвы, умиротворение готовящейся к зиме природы.
— Итак, второй вариант, — негромко заговорил Венн. — Для вас он смертелен. Вы умираете, но до начала обработки. А если нет человека, то нет и перспективы разработки данного направления. Ваша газета остаётся, потому что формальных нарушений нет. Теперь ваша семья. В первом варианте её сохранение зависит от ваших показаний, потому что визуальное воздействие многими рассматривается как наиболее эффективное средство работы с интеллигенцией.
— То есть, — резко сказал Кервин.
— То есть, да, их арестовывают и применяют к ним различные орудия физического воздействия, чтобы это зрелище принудило вас к сотрудничеству. Метод очень старый и, как правило, безотказный. Во втором варианте трогать их незачем. Просто садистов в нашем ведомстве нет, и тратить энергию, время и силы палачей и амортизировать инструменты без служебной необходимости никто не станет, к тому же за нерациональное использование служебных возможностей очень большие штрафы, а мы живём на зарплату. Итак, они остаются. Ваша жена давно умерла, так?
— Да, — глухо ответил Кервин.
Венн кивнул.
— Значит, наследник будет принят в Амрокс до совершеннолетия, а бастарды останутся со своими матерями. Никакого вмешательства в их судьбу, если они сами не дадут для этого повода, не будет.
— А у вас?
— Не понял, — искренне сказал Венн.
— Ну, ваш… коллега не простит вам, что вы ему сорвали такую, — Кервин старался говорить с иронией, — такую блестящую операцию.
Венн негромко рассмеялся.
— Вот вы о чём. Искренне тронут и заверяю вас, что мне ничего не грозит. У этого коллеги столько недоброжелателей и завистников, что мне за этот маленький кунштюк ну не орден, разумеется, но их благодарность и помощь в сокрытии следов обеспечена. Но, судя по вашему вопросу, вы уже выбрали вариант.
— А рассказывая мне о тонкостях и нюансах вашей работы, вы рассчитывали на другой? — Кервин почти естественно улыбнулся. — Так откровенничают только с тем, в чьём молчании уверены.
— Логично, — кивнул Венн. — Вы молодец, Кервинайк Армонтин. Обещаю вам, что второй вариант будет осуществлён в полном объёме.
Кервин кивнул.
— Тогда приступим. — Венн выключил замок задней дверцы. — Выходите.
Выйдя из машины, Кервин огляделся. Осенний, наполовину оголённый, наполовину расцвеченный во все цвета радуги, яркий лес. Запахи листвы, земли, грибной сырости.
— Идёмте, — вывел его из созерцания голос Венна.
Ни о чём не спрашивая, Кервин пошёл рядом с ним.
Перейдя шоссе, они вошли в лес и пошли напрямик, без дороги, задевая ветки, осыпавшие их листвой и каплями вчерашнего дождя.
— И всё-таки выбор у вас был, — негромко сказал Венн.
— Я сделал его уже давно, — так же негромко ответил Кервин.
— Догадываюсь, — улыбнулся Венн, — но не спрашиваю. Поверьте, я был искренен с вами и действительно хотел помочь вам.
— Вы всегда так многословны?
— Когда волнуюсь, да.
— Вы волнуетесь? — удивился Кервин. — Из-за чего? По вашим словам у вас всё продумано и просчитано заранее.
— Да, но действительность всегда оказывается сложнее самых продуманных планов, и никогда не знаешь заранее всех нюансов. Скажем, в одной из своих операций я не то что ошибся, а не досмотрел до конца, не просчитал всех вариантов, и теперь приходится перестраиваться на ходу. Скажем, избавляешься от человека, а он потом оказывается необходимым, и приходится придумывать, как его включить в общую систему в новых, более сложных, чем раньше, условиях.
— Я должен выразить сочувствие?
— Совершенно необязательно. Тем более что мы уже пришли.
Они стояли на гребне невысокого длинного холма, и перед ними раскрывалась довольно обширная котловина, поросшая одинокими старыми деревьями и купами усыпанных ярко-белыми ягодами и красной листвой кустов.
— Остатки древних укреплений, — ответил на невысказанный вопрос Венн. — Когда-то это была крепость, весьма мощная по тем временам, а это всё, что от неё осталось. Ваш дядя многое бы отдал за возможность покопаться в этих валах и внизу, но сейчас её используют как тренировочный полигон для спецвойск. Слышите?
Издалека слабым эхом донеслись крики, которые никак нельзя было назвать жалобными. Кервин резко обернулся к Венну. Тот кивнул.
— Да, мне тоже нужны свидетели. Идите, Кервинайк Армонтин.
— Куда?
— Туда, вниз. Идите, не тяните время, пока они далеко. Я не хочу, чтобы они присоединились к операции при вашей жизни. Встретимся у Огня, родич.
— Встретимся у Огня, — ответил Кервин и начал спускаться по склону, из последних сил стараясь не бежать и не кричать.
