— Прямо удивительно, но и в самом деле мало порван, даже… нет, просто ссадины и надрывы, — говорил тем временем врач, — а ведь вот буквально вчера подвергли экзекуции одного юношу, я анатомировал, так вы не представляете, как его изломали и порвали, прямая кишка порвана в нескольких местах, раздроблена гортань… Сколько, вы говорите, он пробыл у "прессов"?
— Неделю, — весело ответил Венн. — Если абсолютно точно, то шесть суток и ещё восемь периодов.
— Удивительная живучесть! Очень интересный экземпляр. Выпрямись и повернись. Так… Теперь руки. Я бы его откупил у вас, впервые встречаю, хотелось бы понаблюдать.
— И исследовать, — подхватил Венн. — Но хозяин — не я.
— Да, я знаю. И с таким связываться себе дороже.
— Возможно, — кивнул Венн.
Потом Гаору разрешили лечь. Вернее, оставили лежать на кровати на спине после осмотра и ощупывания живота и половых органов.
— Так, ну здесь всё не так страшно, восстановимо без стационарных процедур. Теперь… возбудителем поили его, не знаете?
— Рыжий, тебя поили?
— Да, мой господин, — прохрипел Гаор.
— Зелёную жидкость давали пить? — недоверчиво спросил врач.
— Да, господин.
— Сколько раз?
— Два раза, господин.
— Гуща или жидкое?
— Гуща, господин.
— И сколько? Когда?
— Кружка пивная, на полмерки, доверху, господин, — медленно, с паузами, потому что после осмотра горло сильно разболелось, ответил Гаор. — Вчера и за день до этого.
— Ещё хочешь? — насмешливо спросил врач. — Ну, раб, налить тебе? Как вы это называете? "Пойло"?
— Да, господин.
— Так как, хочешь "пойла"?
"Пойло" — это работа, работа "пресса".
— Нет, — вырвалось у Гаора хриплым рыком. — Нет!
Он не прибавил положенного обращения и ждал удара, но врач только покачал головой, глядя на него уже не насмешливо, а удивлённо.
— Надо же, обычно со второй дозы чётко отслеживается зависимость, а у него две двойных дозы за три дня, и не хочет. Ладно, попробуем без радикальной очистки.
— А что, доктор? — с интересом спросил Венн. — Это… "пойло" — наркотик?
— Это возбудитель-активизатор. Его ещё называют "энергином". Но зависимость как наркотическая, вы правы, — ответил врач, копаясь в своем чемоданчике. — Я введу ему антидот и оставлю таблетки для купирования ломки. Организм крепкий. Может, и справится.
— Вам виднее, доктор.
Доктор достал ампулу-шприц и, ловко прижав ему вену в локтевой впадине, сделал укол. Потом выгрузил на стол пачки и коробочки с лекарствами. Каждые полтора периода Гаору предстояло что-то глотать, полоскать горло, промывать глаза, смазывать руки и ожоги. Вместо еды было велено разводить в воде содержимое маленьких ампул и большие плоские таблетки и пить. Говорил врач, обращаясь к Венну. А уже Венн заставлял Гаора повторять за врачом все эти инструкции. Под конец появились три коробочки… такого Гаор ещё не видел. Оказалось… назывались они свечами и их надо было вставлять себе в задний проход.
— Оправишься, подмоешься как следует, — врач говорил, уже обращаясь к нему, — и вставишь вот эту. Будут частые позывы, не терпи, оправляйся при первом позыве. Ты понял?
— Да, господин.
— Эти, если будет болеть. А эти, если будет кровоточить. Ты понял?
— Да, господин.
— Не перепутает? — доктор озабоченно посмотрел на Венна.
— Он грамотный, — весело ответил Венн.
Доктор покачал головой, снял и бросил в чемоданчик перчатки.
— Я приду послезавтра.
— Благодарю, — встал Венн. — Рыжий, ложись.
Поскольку врач и Венн направились к двери, Гаор молча лёг на кровать и вытянулся на спине. Было слышно, как в прихожей открылась и закрылась дверь лифта. Потом Венн вернулся в комнату и сел возле стола, где среди коробочек и пакетиков с лекарствами блестел оранжевый, как апельсин, большой шар таймера. Гаор лежал молча поверх одеяла, закинув руки за голову и глядя в потолок, а Венн так же молча смотрел на него.
— Ну, — вдруг сказал Венн своим обычным весело-насмешливым тоном. — Теперь ты понял, какая сволочь твой хозяин?
"Я это с самого начала знал", — мысленно ответил Гаор.
— Стоило его на допросе выгораживать, чтобы в пресс-камеру попасть?
"А наклепал бы я на него, что бы изменилось? — по-прежнему молча ответил Гаор, — а я не стукач".
— Ну, чего молчишь, Рыжий? Отвечай.
— Я не стукач, — ответил уже вслух Гаор, — мой господин.
Венн присвистнул.
— Вон оно как! — и с живым интересом. — А было о чём стучать?
На это Гаор твёрдо решил промолчать. Даже если начнут бить, даже… Но Венн только ещё посидел, молча и внимательно рассматривая его, а потом заговорил деловым приказным тоном:
— Я приду завтра утром. Будет звонить телефон или в дверь, не откликаться, ты понял?
— Да, мой господин.
— Учти, это очень серьёзно. С лекарствами ты всё понял?
— Да, мой господин.
— Захочешь спать, свет себе сам погасишь. Всё, что тебе понадобится, есть. Бельё и пижама в ванной, сам возьмёшь.
— Да, мой господин.
— И… ладно, всё равно полезешь.
Гаор насторожился.
— Вставай, Рыжий.
Гаор медленно, преодолевая вяжущую боль во всём теле, встал с кровати.
— Можешь посмотреть в окно.
