— Ты чего это нагишом? — искренне удивился Венн, оглядывая его. И тут же засмеялся: — Привык за неделю или ждал кого?
Гаор угрюмо промолчал. Не объяснять же, что нашёл в шкафу хорошее трикотажное бельё, длинное, оделся и… всё-таки у него слабо, но кровило, и обнаружив это, он сразу замыл кальсоны, пока кровь свежая, и повесил сушиться, а то ему только порки за испорченную одежду не хватает, а фуфайку… как снял, чтоб смазать ожоги на груди, так и не стал надевать. И вообще он столько раз за ночь вставал и бегал, что раздеваться и одеваться замучишься, а руки тоже болят. Ну и хрен с ним, пусть что хочет, то и думает.
— Давай, приводи себя в порядок, — распорядился Венн. — И я там коробку у лифта оставил, тащи её сюда.
— Да, мой господин, — ответил Гаор и отправился выполнить приказание.
В ванной он умылся, пальцами на ощупь — видеть себя в зеркале ему не хотелось — разобрал волосы на голове, расправил усы и бороду, пощупал висевшие на горячей трубе кальсоны — вроде высохли — и оделся. Тёмно-зелёная пижама, похожая на офицерскую госпитальную, лежала там же, в шкафу, а под шкафом стояли тапочки — кожаные шлёпанцы.
— Ну вот, — удовлетворённо кивнул Венн, когда Гаор вошёл в комнату, — хоть на человека стал похож. Давай, коробку тащи.
Коробка была не слишком большая и не очень тяжёлая, но ухватил Гаор её не с первого раза, руки-то… как не его.
Когда он внёс коробку, Венн, стоя у стола, деловито и с явным знанием дела проверял, чего и сколько он выпил и вставил.
— Кровило сильно? — спросил он, не оборачиваясь.
Гаор вздохнул и осторожно ответил:
— Не очень, мой господин.
Голос был ещё хриплым, но слова уже не резали горло.
— Голосок у тебя… — засмеялся Венн, — как с хорошего перепоя. Ну ладно, о пении твоём мы ещё поговорим, а теперь давай выгружай.
"Это откуда ты про мое пение знаешь?" — угрюмо подумал Гаор, тщетно пытаясь открыть заправленные спиралью края коробки. Кончилось тем, что он её порвал. В коробке оказались электрочайник, набор пластиковой посуды, пакеты с концентратами, бульонные кубики, пакетики с растворимым чаем и кофе и пять маленьких пакетов-стаканчиков с соками.
— Кухня не предусмотрена, — объяснил ему Венн, — но розетка есть, будешь сам себе готовить. Таймер переставь на два с половиной периода. Свечи по мере необходимости, остальное по графику, пока не закончится. Всё сразу не жри, это тебе на сутки. Понял?
— Да, мой господин.
— Есть можешь часто, но помалу. А так молодец, всё как велено делал, — и, усмехнувшись, передразнил Фрегора: — Хвалю.
— Спасибо, мой господин, — ответил положенной формулой Гаор.
Сыпавшиеся на него благодеяния не успокаивали, а тревожили. За просто так с рабом, больным и чужим, возиться не будут, так что каждый глоток ему предстоит отработать. Чем? Регулировкой машины? Так из него сейчас механик… как балерина и даже хуже. И Венн — не дурак, должен это понимать. Так в чём дело? Но спрашивать, разумеется, ни о чём не стал. Приказано есть и лечиться, значит, будем выполнять приказ. Но если он и впрямь здесь отлежится и очухается, то… то, может, в казарме и обойдётся, не поймут, кем он стал и…
— И раз ты уже ходячий…
Венн сделал выразительную паузу, и Гаор мгновенно насторожился. Венн самодовольно усмехнулся и продолжил:
— Уберёшь квартиру. Всё, что нужно, в прихожей в шкафу, может, — Венн засмеялся, — из тебя и домашний приличный получится, сможешь с любимым хозяином даже на ночь не разлучаться.
Гаор молча сцепил зубы до боли в скулах, а Венн долго с удовольствием хохотал, раскачиваясь на стуле и даже по коленям себя бил от восторга. А отсмеявшись, достал из кармана и бросил на стол… два кистевых эспандера.
— Это тебе руки разрабатывать. Умеешь?
— Да, мой господин, — хрипло ответил Гаор.
— Тогда всё, больше тебе пока делать нечего. А там видно будет.
С этими словами Венн быстро ушёл, оставив его одного.
Гаор шёпотом — хрен их знает, может здесь подслушка в каждой щели натыкана — выругался ему вслед и начал обустраиваться.
Шнура электрочайника от розетки до стола не хватило, и он перетащил стол к стене, заодно освободив центр комнаты себе для разминки. Жить-то хочется, а слабым он только для "печки" и сгодится. Разобрался в оставленных ему пакетиках и коробочках. На стенных часах восемь, будем считать утра, еды ему оставили на сутки, есть надо помалу, но часто, так что…
Включив чайник, он открыл стаканчик с нарисованным на нём яблоком и, стараясь не спешить, выпил кисловатый сок. Огонь Великий, это ж когда он яблочный сок в последний раз пил? И замер, бешено сжав в кулаке безвинно пострадавший стаканчик. Стиг! Тогда в его конторе, когда… когда Венн, сволочь тихушная, подстроил им встречу, тогда он и дал Стигу этот проклятый список, погубивший Стига. Что же он, обалдуй лохматый, наделал?! Сам, своими руками отправил друга на пытки и смерть, сам-то выжил, шкура дублёная, а Стиг…
