— Маги из народа фей помогли мне спастись, — слегка дрогнувшим голосом сказал господин Илир, — но я чувствовал весь ужас, разворачивающийся на севере. Переход становилось всё больше. Некоторые были насильно закрыты другими сальваторами, некоторые — перенаправлены обычными магами. Но тех, что открыл и удерживал таковыми Третий, было больше. И демонов, проникающих в наши мир, было больше, чем мы могли победить. Я не знаю, сколько это заняло, но север пал. Вполне естественно, что после этого тёмные создания стали опустошать другие части нашего мира.
Взгляд Дионы, ещё недавно бывший сосредоточенным и не в меру дружелюбным, потемнел и сосредоточился на Энцеладе. Тот, убрав руки из-за спины, взял руку сестры в свою и сжал.
— Ты, кажется, находишься под опекой Гилберта? — Пайпер кивнула, забыв, что господин Илир не видит её действий. Но тот заговорил, не дав ей даже рта открыть: — Он один из немногих ныне живущих, кто своими глазами видел зверства Третьего. От них его спасла Шерая, если я не ошибаюсь?
Пайпер ещё раз кивнула.
— Нам потребовались годы, чтобы собрать всех, кто мог дать показания против Третьего. Ещё дольше мы искали следы других сальваторов, но ни одного не нашли. Узнали только, что Аннабель погибла незадолго до Вторжения, но даже не смогли уточнить, когда именно. И мы… мы создали закон, запрещающий нам говорить о Третьем. Его имя было вычеркнуто из всех книг и генеалогического древа его рода. Все заклинания, когда-то им созданные, были переработаны и потеряли след своего создателя. Мы не могли наказать Третьего за то, что он сделал, ведь он уже сгинул в мире, который сам же и пытался захватить. И тогда мы уничтожили память о нём, навсегда предав его Забвению.
Шок от услышанного поселился в Пайпер наравне с Силой. Голос Лерайе, способный либо подтвердить, либо опровергнуть рассказанную историю, молчал.
От неё не укрылось, что Энцелад ещё крепче сжал руку сестры.
Масштабы произошедшего теперь казались невероятно огромными. Ровно это этого момента всё, с чем столкнулась Пайпер, было лишь историей, кем-то рассказанной. Что-то было, что-то прошло — вот и всё, на что опиралась Пайпер. Но слова господина Илира, озвученные поразительно спокойным тоном, увеличили степень противоречивости её чувств.
Тёмные создание атаковали Сигрид через бреши, ставшие Переходами по воле Третьего. Третий привёл демонов в свой родной мир, хотя изначально стремился спасти его.
«
«
«
«
Ясности не прибавилось, зато вопросов стало значительно больше.
— Простите, что зациклилась на этом. — Голос Пайпер дрогнул: то ли от вранья, сорвавшегося с языка, то ли от искренних чувств, которые она испытывала. Она действительно хотела узнать о Третьем как можно больше, но не предполагала, что правда окажется… такой. Пугающей и рвущей на части, словно она была несчастным листом бумаги, годящимся лишь для того, чтобы его бросили в огонь.
— Знать историю сальваторов важно, — повторил господин Илир. Он обмакнул палец в чай, налитый Стефаном, и поднёс его к лицу для изучения. — Когда ты узнаешь об остальных сальваторах, картина станет шире и ты сможешь объяснить всё, что произошло, новым сальваторам.
— Раз уж речь зашла о новых сальваторах… — осторожно произнёс Стефан. Господин Илир указал на него пальцем, смоченном в чае, и маг послушно захлопнул рот и нахмурился.
— Разумеется, ты не можешь быть единственной, — невозмутимо заявил господин Илир. — Сальваторов было и будет четыре. Это лишь вопрос времени. Или Времени?.. Твайла! Как ты думаешь?
Никакая Твайла ему не ответила.
— В общем, Твайла точно знает ответ. Кстати, — он вдруг оживился, и глаза его засияли молочно-белым — магия, всегда отражавшаяся в глазах того, кто её использует, вырвалась и столкнулась с магией Пайпер. — Твайла хотела, чтобы вы познакомились.
— Что же, — протянула Пайпер, натягивая улыбку, — это будет очень интересно, я полагаю.
— Отлично. Выйдите все, — неожиданно строго сказал господин Илир, замахав руками. — Все прочь!
Вперёд выступил Энцелад — он положил руку, облачённую в перчатку из плотной чёрной кожи, на плечо старика и спокойно произнёс:
