Гилберт бежал по коридорам, что перестраивались в соответствии с его желанием как можно быстрее добраться до мага. Он уже ощущал её слабый запах, почти перекрытый другим, напоминающим сладкую гниль, и буквально через последний поворот в коридоре различил ещё один запах. Кровь Стефана.
Она смешивалась с гнилью.
Гилберт едва не налетел на пятящуюся Марселин. Девушка была до смерти перепугана и бледна, но держала поднятыми руки, уже заискрившимися магией. Прямо перед ней, буквально в одном метре, на пороге её небольшой лаборатории стоял Стефан, напоминавший приведение.
— Стефан? — осторожно позвал Гилберт, останавливаясь в двух шага от Марселин.
Стефан дёрнул головой. Неуклюже, словно его кто-то потянул за нить. Гилберт с ужасом заметил на белой рубашке расплывающееся чёрное пятно и алые брызги. Точно в том месте, где несколько дней назад тёмные создания ранили его во время атаки на особняк. Обычно тёмно-карие глаза Стефана даже не пылали магией, а были черны, как ночь, а белков и вовсе не было видно. Истрескавшиеся губы, покрытые чёрной тонкой сетью, дрожали.
— Стефан, — на этот раз предупреждающе произнёс Гилберт, приподнимая ладони. — Стой на месте.
Запах гнили шёл от Стефана. Запах тёмных созданий шёл от него.
— Великий Лайне… — сокрушённо прошептал Гилберт, наконец осознав, в чём дело.
— Его прокляли, — дрожаще выдавила Марселин, вытянув руки. Гилберт заметил слабый блеск возле самых дверей — должно быть, именно магия Марселин пока не позволяла Стефану выйти в коридор. — В тот день, у ворот. А рог пробудил проклятие. Они спланировали это, Гилберт.
Голос мелодичный, как у певчей птицы, и при этом странно сочетающий в себе и сталь, произнёс из глубины лаборатории:
— Какая же ты догадливая, огненное отродье.
Гилберт напрягся. Маракс, само совершенство, облачённое во всё чёрное и жутко напоминающее самый обычный смокинг, остановился позади Стефана и схватил его за шею.
— И тем не менее ты позволила ему взять в руки рог, — невозмутимо продолжил Маракс, сдавливая шею Стефана. Из выступивших от когтей ран потекла кровь, но не алая, а чёрная. — Благодарю за эту прекрасную возможность. Я всегда мечтал побывать в этом особняке.
Марселин швырнула в него сгусток магии и сильно крутанула запястьем, меняя его траекторию, когда Маракс уклонился. Демон с лёгкостью и изяществом отступил за Стефана, ещё сильнее вонзил когти в его шею, но сам полукровка не издал ни звука.
— У меня есть потрясающая идея! — Маракс наклонил голову Стефана так, чтобы его ухо оказалось на одном уровне с его губами, и громко прошептал, выделяя каждое слово: —
Гилберт не успел даже рта открыть. Мощь, которую Маракс всё это время скрывал, сбила его с ног и швырнула к стене. Марселин с криком врезалась рядом и упала на изодранные в кровь руки.
Ни один проверенный источник не сообщал о том, что Маракс
Гилберт проклинал себя за слабость, неосторожность, доверчивость. Если бы он не позволил Марселин изучить этот рог, Маракса бы здесь не было. Стефан не был бы проклят.
— Открой врата, Стефан, — настойчивее повторил Маракс, рыча ему в ухо. — Открой врата!
Пространство за их спинами разорвалось от давления хаоса. Мутными глазами, залитыми кровью, Гилберт увидел кривые края портала, сияющего чернотой. Прошло не больше доли секунды, как из него показался первый силуэт, а за ним ещё один, и ещё, и ещё, и так — до бесконечности, пока тёмные создания не заполнили собой всю небольшую лабораторию Марселин и стали вываливаться в коридор, ломая дверной проём и стены. Тёмные создания обступали Маракса, держащего Стефана, впивались голодными дикими глазами в Марселин и Гилберта, пока давление хаоса нарастало, создавая гул в ушах.
Барьеры пали. Тёмные создания бросились на них с остервенелым воем, и Марселин, закричав, прыгнула на Гилберта и бросила их обоих в наспех открытый портал, призванный утянуть их в другое место.
Стефан ощущал головокружение и тошноту. И дело было даже не в выпитом шампанском, густом цветочном запахе, что окутал бальные залы фей, или присутствии Марселин, позволившей ему взглянуть на рог тёмного создания.
Этот рог не напоминал ни один из тех, что удавалось заполучить искателям, рыцарям или охотникам. Он был иным, таил в себе остатки дикой магии и пах хаосом. Он больше не представлял опасности, но тревожил Стефана так сильно, что он едва мог соображать.
Что-то было не так. С той самой минуты, как он взял рог в руки. Его уже залеченная рана, что он получил во время недавней стычки с демонами, заныла. Руки налились свинцом. Стефан никогда прежде не ощущал несовершенства своей человеческой половины так, как это происходило сейчас.
