Ей показалось, что движения дяди Джона немного замедлились. Она не была в этом уверена и была готова списать это на галлюцинации (что удивило бы меньше, чем какая-нибудь магия), если бы картина, попавшая в поле её зрения, не продолжала двигаться в том же темпе. И что-то, бывшее тёмным пятном в самом центре картины, стремительно приближалось. Пайпер знала, что картины зачарованы каким-то странным образом, что действия, изображённые на них, будут без конца повторяться, да так, что никто не сможет понять, где начало и конец. Стремительно приближающееся тёмное пятно будет таковым и дальше — оно будет нестись вперёд, приминая под собой белый снег и перепрыгивая через поваленные стволы деревьев.
«
Однако она не думала, что магия, наложенная на них, может вырваться наружу.
Вспышка белого света заставила Пайпер закрыть лицо руками. Мгновенно налетевший ветер откинул её назад. Вместо стены, в которую она должна была врезаться, Пайпер упала на что-то мягкое и очень холодное. В ушах свистел ветер, заглушая шёпот. Пайпер скорее ощущала, чем слышала чьё-то тяжёлое дыхание и отчаянные крики, которое до неё доносил ветер.
Она с трудом приняла вертикальное положение и огляделась. Она по пояс утопала в обжигающе холодном рыхлом снегу. Спина ныла, как и затылок. Сзади всё ещё слышались крики, но Пайпер не удавалось различить слов. Девушка смотрела перед собой, всеми силами пытаясь побороть головокружение, и следила за несущимся на неё тёмным пятном, начинавшем приобретать более чёткие формы.
Сначала Пайпер смогла различить цвет — бело-серый. Где-то на теле существа проглядывали алые, синие и чёрные пятна. Мчащееся вперёд существо, наконец, выскочило из тени деревьев и ускорилось, продолжая рычать. Пайпер разглядела большую голову с ушами, одно из которых было порванным, глубокие царапины на носу и перепачканные в красном и чёрном острые клыки. Тело существо напоминало волчье, но было больше и худосочнее. Мелькавший хвост, кажется, был сломан.
Пайпер охватил страх. Инстинкты кричали, чтобы она, подскочив на ноги, бросилась бежать, но снег будто сковывал её движения. Крики за спиной наполнились чем-то, что ей не удалось определить — то ли вой, то ли утробное рычание. Стремительно приближающийся волк скалил пасть и рычал, но, что казалось Пайпер наиболее странным, не на неё. Взгляд его обезумевших жёлтых глаз был направлен ей за спину.
Пайпер вся сжалась, когда волк, остановившись в метре от неё, прыгнул. Он перемахнул через неё, дрожащую и едва сдерживающую вопль, с оглушительным хрустом и воем приземлился за её спиной и принялся рвать врагов на части. Пайпер удивилась тому, как быстро поняла это. Практически сразу же её тело наполнилось теплом, прогнавшим дрожь. Волк сражался ещё несколько мучительно долгих мгновений, пока, наконец, не успокоился. Пайпер почувствовала на себе его горячее дыхание и, даже не пытаясь остановить собственное тело, повернулась. Волк смотрел прямо на неё.
В его жёлтых глазах не было и капли того безумия, что Пайпер видела до этого. Всё тело волка была перепачкано чужой кровью, вдоль правого бока тянулось два рваных раны, а на носу остались следы чьих-то когтей. Волк вытянул шею и шумно втянул воздух. Пайпер посмотрела в его большие глаза и замерла.
В чрезвычайно умных глазах волка она видела не себя, а юношу с чёрными волосами и голубыми глазами в порванной одежде. Пайпер слегка наклонила голову, и юноша, отражающийся в глазах волка, повторил движение. Волк громко фыркнул, вой со стороны стих, и тогда же до неё донёсся крик, заставивший содрогнуться:
—
Дядя Джон обнадёживающе улыбался, смотря на неё, будто ничего не произошло. Пайпер тяжело дышала, бешеным взглядом ища нужную ей картину, но той нигде не было. На её месте оказался небольшой пейзаж, изображавший горные вершины. Никакого леса, поваленных деревьев и тёмного пятна, несущегося вперёд. Никакого воя, крика неизвестного и отражения юноши в жёлтых глазах волка.
— Пайпс?
Должно быть, всё это продлилось меньше мгновения, и дядя Джон ничего не заметил. Может, он и не должен был замечать. Пайпер постаралась успокоить дыхание, пока не начались расспросы, но ей никак не удавалось унять дрожь в коленках.
Дядя Джон оказался рядом даже быстрее, чем она ожидала. Он взял её в руки в свои и отдёрнул, выругавшись сквозь зубы.
— Холодные, — констатировал он, вновь беря их в свои ладони — на этот раз осторожно и аккуратно. — Пайпс, что с тобой?
— Ты ничего не видел? — хриплым голосом спросила она, посмотрев на него.
— Нет, — Джонатан покачал головой. — Я сказал, что теперь ты — главная причина, из-за которой я не могу придать себя Забвению, и больше ничего не говорил. И не видел, — быстро добавил он, начав растирать её ладони. — Что произошло?
— Видение, кажется, — ответила Пайпер, продолжая пялиться на картину, ещё недавно бывшую совершенно другой. — По крайней мере, я так думаю.
— И что ты видела?
— Лес с поваленными деревьями и волка, бегущего мне навстречу.
