Занимаясь людской рутиной, маг тем самым зарывал свой талант в песок, так как огромное количество времени тратил не на свои исследования и самосовершенствование, а на бесполезные для него, без конца повторяющиеся, нудные действия. Работа в суде - это воистину шаг отчаяния. Не будь Логмэр так упрям и узколоб, давно уже был бы магистром и работал в чьей-то лаборатории, а может не в чьей-то, а в своей. В суде же ничем кроме просиживания штанов он не занимался. Вся его функция здесь – это детектор лжи. С этим справиться любой мастер, не то что маг разума. Менталист же, при желании и достаточном времени, мог рассказать о жизни подозреваемого больше, чем тот знал сам. Но это было никому не нужно. Наверное, нет такого человека, который бы не знал чужого секрета. Особенно среди знати. Если полностью прочитать память благородного подозреваемого, то обнаружиться незримая ниточка из преступлений, тайн и секретов, ведущая от одного лица к другому. Сколько тогда окажется невиновных, среди высшего сословия? Двадцать процентов? Тридцать? А кто тогда страной управлять останется? С этим были многие не согласны. Справедливость есть справедливость, а уж управляющие найдутся! Но законы писали совершенно другие люди. Поэтому прокурор старался тщательно подбирать вопросы, чтобы не задеть чужие тайны, а маг разума лишь проверял правдивость ответов. Кстати о тайнах, как бы Крассу сейчас пригодилось знание какой-нибудь, даже самой маленькой тайночки Логмэра. Шантаж в предстоящем деле выглядел куда надежнее зыбкого доверия.
«Проходите, Ваше Высокопревосходительство, присаживайтесь.» Сказал Логмэр, встав со своего места во главе стола, и, указав на него Архимагу. Сам же в это время пододвинул к столу один из свободных стульев и, дождавшись разрешения Красса, неторопливо в него сел. Неторопливость была ему нужна для того, чтобы успеть обдумать то, зачем к нему явился его бывший однокурсник. Они не были близки, да даже будь они лучшими друзьями, очевидно, что ментального мага просто вызвали бы к более высокопоставленному коллеге. Так что причина появления важного гостя — это достаточно незаурядное, возможно, секретное дело, относящееся непосредственно к Логмэру. А это могло сулить как неприятности, так и большие выгоды.
- Ну что ты, Логмэр. Мы же с тобой давно знакомы, к чему эти формальности? Можешь смело ко мне обращаться на «ты». – сказал Ан Жане, растекшись по огромному мягкому кожаному креслу. Он окинул взглядом кабинет дознавателя. Все, за что цеплялся глаз было сделано со вкусом и выглядело достаточно дорого, что сразу выдавало в нем поделку людей, а не магов. Дорогие породы дерева с искусной резьбой, картина модного художника на одной из стен, резные статуэтки, массивная мебель, да то же кресло, в котором сидел Архимаг. Волшебникам это чуждо, они предпочитали строгую функциональность. Это очень полезное наблюдение, означавшее, что ментальный маг к своей работе привязан не был или относился отрицательно, раз внешний вид кабинета так и остался неизменным. Разве, воспринимающий всерьез своё дело, работник останется в неподходящей для него обстановке? И, наоборот, тому, кому безразлична своя работа плевать и на свое рабочее место. Сам Логмэр тоже выглядел не лучшим образом. Внешность осталось той же, не очень красивой помесью северных и южных черт, что и раньше. Но глаза смотрели как-то устало и безразлично. Да и куда они смотрели? То в пол, то в потолок, то на одну из множества фигурок бога правосудия. А это в свою очередь знак уже никак не положительный. Колдуны при любых взаимодействиях друг с другом смотрели прежде всего на ауру своего собеседника. Это было не только мерой предосторожности от внезапных непредвиденных действий другого мага, но давало возможность определения эмоций и намерений друг друга. То, что Логмэр не придерживался этого правила могло говорить о потере им всяческих амбиций и принятии собственной судьбы неудачника. Если это правда, то он навряд ли согласиться выполнять задание, приготовленное Крассом. Впрочем, так это или не так покажет только их беседа.
- Даже не помню, когда мы с тобой виделись в последний раз. Кажется, это было на той конференции, лет семь назад, когда ты получил звание мастера? – Начал Красс с отвлеченной темы.
- Да, насколько я помню это была наша последняя встреча, если не считать тех, где мы и парой слов не перекинулись.
