У его собеседника дела обстояли в разы хуже. Итог их сражения оказал сокрушительное воздействие на ментального мага. Обычно, поединок Лифодена длился дни субъективного времени. Это была сложная военная игра, где маги управляли миллионными армиями на многокилометровом фронте. От них требовалось охватывать вниманием все поле боя и брать под свой прямой контроль его отдельные участки, правильно определить изначальную стратегию и принимать своевременные тактические решения, когда того требовала, стремительно меняющаяся, обстановка. Со временем, ключевую роль начинала играть ментальная выносливость. Слабые колдуны начинали накапливать ошибки спустя часы, сильные держались несколько дней. Поэтому, проиграв за несколько секунд, Логмэр оказался в состоянии сильнейшего шока. Такого удара по самомнению он, никогда в своей жизни, не получал.
- Может реванш? – безнадежно спросил проигравший. Он сам понимал, что второго поединка не получит, но не мог по щелчку пальцев смириться с поражением. Это же такой позор! Чувство стыда за собственную оплошность распалялось все больше. Благо он мог сдерживать внешние проявления своих эмоций. Иначе перед Архимагом оказался бы взрослый колдун с намокающими от обиды глазами и краснеющим от злости, на самого себя, лицом. Правда волшебники и так не особенно смотрели на лица друг друга, аура была в разы правдивее и неплохо передавала любые сильные эмоции вне зависимости от желания владельца. Вот и сейчас Красс наблюдал за настоящей бурей, разбушевавшейся в глубине души неудачливого мага. Пожалуй, он сам не рассчитывал на такой сокрушительный эффект. Это вселяло в него надежду, что о дальнейшей судьбе их переговоров можно отныне не беспокоится.
- Зачем же реванш? Я свои силы знаю, и второй раз рисковать не стану… Но тебе вот в ближайшее время предстоит множество тренировочных боев. – Ан Жане усмехнулся, а его собеседник наоборот, в недоумении поднял глаза. – Если ты, конечно, согласишься на мое предложение! – Сказал он с таким нажимом, и уверенностью в себе, будто вовсе не допускал возможность отказа.
[1]
Во тьме рукотворной пещеры раздавались равномерные удары метала о камень. Через несколько минут они учащались и как будто бы становились сильней. Такой темп не мог продлиться долго и удары на время затихали. Затем начинались вновь. Мужчина, работавший здесь, не привык к физическому труду. Людям его достатка и положения работать своими руками ни к чему. Но его действия имели определенный сакральный характер и делегировать их более компетентному работнику не разрешалась. Хотя, отвыкшее от работы тело — это не единственная проблема. Отсутствие света – вот, что невероятно сильно угнетало. С практической точки зрения он уже давно привык к этому. За сотни часов, проведенных здесь мужчина наизусть выучил все повороты запутанных ходов, внезапные ямки и выступы, стремящиеся уронить неподготовленного путника, а также неровный рельеф своего рабочего места. Хотя его все равно приходилось часто ощупывать, чтобы проверять изменения, произошедшие после очередной серии результативных ударов, и вносить корректировки в следующие действия. Но вот свой разум он натренировать не смог, за все это довольно продолжительное время. Не то что бы у него начиналась паника или возникали другие сильные проявления страха, и все же ему было не по себе. С другой стороны, возможно виновата не темнота, а сама суть его занятия, навивавшая неприятные мысли, каждый раз при посещении этого места. Как тут не грустить, если он вырубал в монолитной скале свою собственную могилу, а его острый ум не мог свернуть с темы неизбежной смерти и дальнейшего посмертного существования. Мужчине уже исполнилось больше шестидесяти лет, лишь благодаря магии он чувствовал себя пусть и не в рассвете сил, но и не на их закате. Но это не меняло факта ощущения приближения скорой смерти. Даже, если скоро в его случае означало лет сорок. Что это в сравнении с вечностью?
