Караван Зигурда въехал в главные ворота, широко распахнутые навстречу подъезжающим гостям. Получив у распорядителя карточку с номером прилавка, купцы начинали распаковывать товары, перекладывая с места на место и укладывая их в наиболее выгодном свете, украшали витрины, устанавливали вывески со своими именами, готовили бумаги, которые скрепляли бы союзы торговых людей, обещая взаимовыгодное сотрудничество. Было шумно, светло, весело. Толкотня на каждом углу, но нигде не вспыхивали ссоры, все были исключительно вежливы и доброжелательны. Пока прибывали только купцы, чтобы успеть оформить витрины надлежащим образом. Покупатели начнут собираться дня через два, когда все будет готово. Потребители прибывали отовсюду, но большее число было из Диких земель.
Миряне в любое время могли приобретать товары, производимые их соотечественниками. А вот диких не очень-то пускали за пределы границ, да они и сами не рвались после того, как кочевников обвинили в похищении женщин клана астрономов. Весовщики охотились на подозреваемых только в пределах Мира, дела же диких племен их не касались — там все свое: законы, суды и охотники за головами. Исключение составляли дела государственной важности. На время ярмарки устанавливалось перемирие, нарушать которое никто не имел права, даже воры не могли работать свой промысел, и ни одна тиманта не имела права находиться здесь, разве только в качестве товара. Обрезание ушей, а потом мучительная смерть — вот что грозило любому нарушителю перемирия. Купец мог оставить свой товар без присмотра и пойти заниматься делами в другом конце Торговища с полной уверенностью, что найдет все на тех местах, на которых оставил. А если покупатель будет — так соседи продадут заинтересовавший товар и сдачу отсчитают. Подготовка уже подходила к концу, и красочные витрины ждали своих первых покупателей. Закатные лучи украшали прихотливыми переливами света бурлящее Торговище. Утром, с рассветом начнут прибывать первые клиенты, поэтому купцы спать ложились пораньше, чтобы быть свежими, отдохнувшими и готовыми к тяжелому трудовому дню, за который можно было продать столько, сколько в обычные дни в Мире наторговывали за полгода. Продавалось все привезенное, поэтому и ехали сюда на край Мира, невзирая на расстояния и опасности пути.
Зигурд, прибыв одним из первых, приготовил свои товары, затейливо разложив их по прилавку, оформил бумаги, что могли понадобиться, словом переделал уйму работы, которая впоследствии должна принести свои плоды. И сейчас готовился отдохнуть в уютном шатре, который его караванщики разбили рядом с павильоном. Подходя к шатру, он увидел неподалеку торговые ряды какого — то купца с запада, как поговаривали днем — из городишка Квартиты, небольшого, но богатого различными редкостями. Монастырь Пресвятого Прима находился там неподалеку, в нем досточтимые пастыри изготовляли всяческие предметы роскоши по заказу купеческой касты, за умеренную плату. Так вот, купчишка этот стащил идею оформления у него, Зигурда! Подсмотрел, гад такой, и свой товар также разложил, да еще и обрамил похожие товары теми самыми изделиями монахов, которые придали чужой витрине законченность и сдержанный шик. Говарди подошел поближе, чтобы удостовериться, что глаза не врут, что товар на самом деле лежит так же, как у него, и только дополнительное оформление может сбить с толку несведущих в раскладке. Да, да, да — все именно так и лежит: вон они, красные прогальские одеяла, вон там кафео, еще чуть дальше — различные сорта табака; вот же подлец, он даже не утрудился перетасовать табак как-то по-другому. В этот момент из-под прилавка вылез взлохмаченный купец:
— Что-то интересует, господин Говарди? Может поближе показать? — и гадливенько так улыбается, и глазом подмигивает.
Зигурд едва сдержался, знакомая багрово-черная пелена начала застилать глаза, но Торг вразумил и круто развернувшись, Говарди быстрым шагом удалился в свой шатер. Сдержался, но в душе гнев кипел и не находил выхода, и многократный пересчет пальцев на обеих руках не помогал. Насколько мог припомнить взбешенный Зигурд, звали этого купца то ли Рамон Элизонда, то ли Элизонда Рамон.
