Утро наступило внезапно, как-то сразу стало светло, светила просто выкатились ввысь, решив обойтись без рассвета. Эйб шел посредине между своими попутчиками, держась за впередиидущего. Без всяких помех миновали городские ворота и отправились в Часовую башню. Уже почти дошли и тут их окликнули, в голове Клинта промелькнуло, что слишком гладко шло — теперь самое время начаться каким-нибудь несообразностям. Но вроде нет: подошедший свободнорожденный представился Энди Гридом и протараторил:
— Господа путешественники, есть ли среди вас господин Эйб фон Маар, из клана повитух и пастырей?
Гордый от того, что его назвали «господином», Эйб важно кивнул.
Свободнорожденный продолжил:
— Господ путешественников просят срочно пожаловать за мной. Городские кастыри хотели передать вам срочное послание перед тем, как вы решите пройти в башню.
Мужчины пожали плечами, случиться могло всякое, пока они путешествовали с ветерком в темноте, поэтому не прекословя и не тратя времени на обсуждение, последовали за гонцом. Грид, не останавливаясь и не сбавляя шага, предупредил, что в целях сохранения тайны проведет их кружным путем. Эйб не успевал, семеня своими короткими ножками, уже изрядно запыхался и готов был взмолиться о передышке. Хит заметил, что у мальчика проблема, и, без разговоров посадил на плечи. Тренированному воину нагрузка от веса худенького мальчика практически не ощущалась. Вскоре они прибыли на окраину Квартит, Грид указал на небольшой аккуратный домик с высоким забором, подошел к калитке, постучал каким-то особым образом. На стук появился мужчина, закутанный в плащ пастырей, с низко надвинутым на глаза капюшоном. Он не промолвил ни слова, знаком показал, что нужно заходить.
Хит и Клинт переглянулись, насторожившись. Хит приподнял брови и скосил глаза, пытаясь разглядеть пути отхода. Но их не было: слева — тупик, справа — тупик. А сзади напирает Грид, бубня про то, что он господ доставил, ему бежать теперь надо, у него дела еще срочные. Человек, встретивший их, кивком отпустил их провожатого. Но и теперь дорога была только вперед, внутрь дома.
Хит поставил мальчика на мощеную дорожку и взял за руку, крепко-крепко сжав детскую ладошку, сигнализируя о возможной опасности. Эйб поднял голову, взглянул на их нынешнего проводника, едва заметно кивнул. Хит подумал, что малец не так то прост, не зря его выбрали. Ни лишней суеты, ни беспокойства — идет, как шел, словно ничего и никого подозрительного и не случилось. Вошли в двери, их таинственный проводник отступил назад, уступая дорогу и показывая, что идти нужно сюда. Близился полдень, у путешественников, позавтракавших слишком легко, в животах начало подвывать от голода.
Дом, в который они вошли, внутри оказался гораздо больше. Они шли и шли, по какому-то узкому коридору, стены которого было обтянуты роскошной темно-вишневой тканью. Вот где-то впереди мелькнул свет и, пройдя совсем немного, путники оказались в округлой комнате довольно больших размеров, уютной, с бледно-бежевой мебелью, светло-коричневыми диванами, диванчиками, глубокими креслами, которые так и манили — сюда, сюда, присаживайтесь. В нише возле высоких светлых окон, занавешенных легкими кружевными шторами, накрыт стол, оттуда доносились такие прельстительные запахи. Озираясь по сторонам, путники вошли. Хит передвигался плавно, положив одну руку на меч, другой рукой придерживая вцепившегося в него Эйба; Клинт — с кинжалами в обеих руках. Их безвестный и безликий провожатый пропал без следа. В комнате было тепло, царил полумрак — ароматические свечи горели только на столе и возле ярко полыхавшего камина, распространяя вокруг сладковатый запах. Вгляделись в кресло, стоящее возле огня и только теперь заметили, что там кто-то сидит. Этот кто-то засмеялся серебристым смехом и захлопал в ладоши:
— Браво, браво! Такие храбрые воины! Мечи, кинжалы! Что вы, что вы, господа, никто не собирается на вас нападать. Здесь только лишь я, слабая женщина.
Встала, вышла на свет — молодая женщина в длинном черном плаще.
