Проберемся как-нибудь? У тебя там замок хоть какой завалященький был?
Удрученный астроном, понурившись, стал пробираться среди груд битого кирпича и досок. Потом повеселел, вспомнив что-то:
— У меня там не замок был, а вход такой хитрый, что найти не каждый сможет.
Шел и бормотал себе что-то под нос, разбирая заторы, случившиеся на пути.
Вскоре добрались до лестницы наверх, отец Рид недоуменно поднял брови, подумав: «А старик часом не того, с горя рассудком не сдвинулся?». Но нет, звездочет выглядел хоть и опечаленным, но вполне вменяемым. И уверенно вел их к проему в потолке. Подошел вплотную к месту, где валялись обломки деревянной удобной лестницы, покачал головой, потом дернул за какую-то веревку, которая словно без дела болталась рядом и сверху на него упала крепкая лестница, связанная их довольно-таки толстых веревок, едва успел отойти, чтобы не прилетело по голове. Первым полез, следом отправился Вальд, а потом и все остальные. Карабкались довольно долго, башня высоты порядочной, да и привычки лазания по таким сооружениям особо ни у кого не было, кроме астронома и Вальда. Оказавшись на площадке наблюдений, Ди Астрани вздохнул с облегчением: его потрепанный телескоп был на месте и невредим. Потеря его стала бы невосполнимой, найти рабочий инструмент для наблюдений давно уже очень трудная задача, поэтому аппараты эти передавались по наследству. Погромщики поленились пробраться наверх, они просто уничтожили лестницу, видимо решив, что этого достаточно. Звездочет благоговейно сложил телескоп, убрав его в секретное место, малозаметное для непосвященного. Улыбнулся смущенно:
— Я потом приберусь и распакую его.
Со смотровой площадки путь вел вниз. Отыскать его без астронома не удалось бы: стены и пол, выложенные гладким камнем, представляли собой сплошной монолит без единой щелочки. Даже Сен-Назарет не смог сказать, где вход. Ди Астрани встал спиной к тому месту, где стоял ранее телескоп, отмерял пять шагов вперед, по два шага влево и вправо, поколебался немного, потом наступил на сероватый неприметный камень, оказавшийся прямо перед ним.
Сначала ничего не произошло, потом послышался глуховатый скрип и какое-то металлическое бряканье, Ди Астрани едва успел отскочить в сторону, кусок крыши просто рухнул вниз, упав на крышку люка. Звездочет поднял крышку за скобу, под ним оказалась каменная лестница — широкая, с удобными ступенями.
Вход на нее затянуло паутиной, что лишь обрадовало — тенета были такими плотными и подернутыми густым слоем пыли, давая понять, что здесь уже долгое время никого не было. Астроном засмущался:
— Я сюда и не заглядывал никогда, знал, что тут лестница вниз, а мне туда незачем было ходить. Вот и наплели тут местные, так сказать, жители.
Отец Петр дружески шлепнул по плечу Эрика:
— Да не оправдывайся, вот ты как гостей встречаешь! Грудой камней вместо обеда, прогулкой по веревочной лестнице вместо десерта. А сейчас вместо кафэо и напитков — паутину развешал. Шутник ты, батенька.
Вальд захохотал во все горло — впервые в Елянске. Покидая площадь, глядя вслед драконам, мальчик почувствовал, как разжимаются цепкие пальцы печали и тоски, крепко державшие его за горло и не дававшие улыбнуться. А теперь еще и вот что оказалось — отец Петр — шутник! Рид и Сен-Прайор улыбнулись, радуясь, что к их маленькому товарищу возвращается его природная способность радоваться жизни. Ди Астрани взял палку, валявшуюся на крыше, и намотал на нее паутину, от которой во все стороны летела пыль:
— Вот мне интересно, на что тут пауки надеются? Откуда тут букашка-таракашка появится? Странные они существа, у меня мороз по коже, когда я за ними наблюдаю. Плетут чего-то, плетут все время…
Ворча таким образом, звездочет первым спустился в открывшийся люк. По каменной лестнице оказалось идти намного дольше, спускаясь ниже и ниже, кое-где приходилось сметать паутину, перекрывавшую проход наглухо. Чем ниже спускались, тем непрогляднее становилась темнота. Наступило время зажечь факелы, которые кто-то заботливый давным-давно сложил именно на этом пролете — знал, где и когда понадобятся. Несмотря на то, что лежали факелы очень давно, и их покрывал толстенный слой пыли, загорелись вмиг и исправно светили до той поры, пока на другой площадке, что пониже, не нашлась вторая такая же куча.
Звуки города стихли, каменные ступени сменились металлическими, лестница скрутилась винтом, плавно сужаясь. Вскоре идти возможно стало только по одному. Факелы решили поберечь, оставили светить только первый и последний, у остальных руки были свободны — просто так, на всякий случай.
Какая-то странная напряженность чувствовалась в воздухе. Ди Астрани, шедший первым — все-таки его вотчина — рассказывал какую-то очередную байку, чтобы успокоить расходившиеся нервы себе и своим спутникам.
Прервался на полуслове, замер, прошептал сдавленно:
— Все, ступенек больше нет.
